Основано в 1991 году

27.02.2018

Сибирский хронограф

Из глубины веков

ТОМ 1

год 1589

ПОСЛЕДНЯЯ РЕЗИДЕНЦИЯ СИБИРСКОГО ЦАРЯ

Самое первое указание на существование конной переправы через Обь, по линии которой в конце 19 века будет построен первый железнодорожный мост, приходится на времена Федора Иоановича. Согласно легенде, сюда в июне 1589 года пристала лодка с тремя воинами, один из которых – царственного вида старик. Сойдя на берег, спутники устремились к стенам возвышавшейся на яру крепости – туда, где сегодня располагается Сибирская академия госслужбы.

Крепость принадлежала теленгутам – хозяевам государства, громадные владения которого охватывали Алтай и Кемеровскую область с прилегающими степями Новосибирской, Омской, Томской областей и даже Казахстана. Она охраняла переправу через Обь, которая была единственным местом, где великая река позволяла перегонять с берега на берег стада крупного рогатого скота. Сюда вела лента древнего тракта, по которой с правого степного берега двигались отряды всадников и повозки вельможных особ, а навстречу им с холмистого лесного правобережья спускались торговые караваны и колонны рабов. Брод был хорошо оборудован и имел двухстороннее движение, так что гарнизону крепости работы хватало – солдаты зорко следили за порядком, проверяли охранные грамоты, взимали пошлину.

Кучум сильно устал. Ведь за ним уже четвертые сутки гнался неотвратимый как смерть Андрей Воейков, воевода крепости Тара, а годы уж не те – Кучуму было далеко за 70. Остановив жестом руки своих спутников, султан обернулся к реке.

Вид оживленной переправы разбудил память.

Это было 26 лет назад. Он, бухарский принц, прибыл сюда с войском, чтобы предъявить свои права на эту землю. Ведь это вотчина его предков! В древние времена эта страна называлась Синей ордой, которая была матерью всех остальных орд империи Чингисхана. Отсюда, с приобских степей, уходили на Запад победоносные тюмени Батая – те самые, что на века вселили ужас в сердца нечестивых европейцев.

С тех пор много воды утекло – распалась великая империя и льдом покрылись вершины Артая. Здесь, на изгибе Оби, где охраняет покой переправы древняя цитадель, тоже многое переменилось. Когда в Бухаре узнали, что теленгуты захватили престол великого каана (верховный титул в Золотой Орде, который носил Чингисхан и его потомки), сюда, в Синюю орду, был направлен он, Кучум-хан Шибанид.

Теленгуты обязаны были склонить головы перед тамгой Синеоких (Тэмуджинов), но они смеялись ему в лицо! Мол, какой ты Тэмуджин, посмотри на себя! Сил ногаев и узбеков, которых дал ему отец, султан Бухары, не хватило, чтобы наказать изменников. Вот тогда-то и родилась мстительная идея захватить Искер — соседнее государство (располагалось на территории современной Тюменской области), чтобы превратить ее в плацдарм для подготовки карательной экспедиции. И в 1563 году Кучум покорил эту страну! Он открыл своим новым подданным свет Корана, основав на месте языческого капища Султанат, после чего сюда устремились торговые караваны из Бухары. Но слава о богатстве Искера сыграла злую шутку — запах золота привел к его стенам ватагу разбойников.

 

В том страшном 1581 году Строгановы, хозяева земли Пермской, направили карательный отряд своего пса Ермака на Север, чтобы тот усмирил взбунтовавшихся самоедов. Но Ермак,  сделав вид, что отправился выполнять задание, повернул со своей бандой в противоположную сторону – на Юг. Там, на правом берегу Иртыша при впадении реки Сибирки (в 17 километрах от современного Тобольска), находилась легендарный Искер, по слухам, наполненный бухарским золотом!

 

Узнав о несанкционированном нападении на «салтана», царь Московии Иоан Грозный сильно разгневался на Строгановых. В своем письме он жестко отчитал их за неразборчивость в подборе кадров. Как показали дальнейшие события, основания для выволочки были. Когда казачий атаман Ермак вошел в Искер, он сам возжелал «сидети» на султанском престоле! Во всяком случае, послов своих он направил не к Строгоновым, своим хозяевам, а напрямую в Кремль, да в Посольский приказ, куда обычно обращались только иностранные делегации.

 

Не известно, о чем беседовали во время царского приема Иоан Васильевич и Иван Кольцо. Легенда гласит, что храбрый разбойник, когда держал речь перед сверкающими очами царя, старался превозмочь великую боль, потому что тот слушал своего собеседника, уперев в его ногу острый конец своего знаменитого посоха. Вернувшись домой, Иван Кольцо нашел слова, чтобы убедить своего атамана не становиться султаном.

 

Воспоминания Кучума прервал шум приближавшихся воинов. Султан страдал плохим зрением, поэтому не сразу разглядел характерный узор татуировки, покрывавшей их лица. Это были воины, которые составляли гарнизон крепости. Кучум хорошо знал это племя, кочевья которого охватывали большую территорию вдоль Оби. До падения Искера некоторые роды Цаттыр входили в число его кыштымов. И действительно, жутковатого вида воины почтительно остановились, когда узнали в сошедшем на берег старике султана.

Правый берег Каменки в конце 19 века

Процессия, окружавшая знатного пленника и его спутников, направилась к крепости, которая возвышалась на одном из глядней — изумрудных  холмов, цепочкой выстроившихся по правому берегу Ташатканки (ныне Каменка). Их плоские вершины, словно бы срезанные бритвой, походили на идеально ровные площадки, на каждой из которой были видны постройки. На самом широком глядне стояла древняя боевая цитадель.

 

Реконструкция крепости над Каменкой при впадении в Обь

Мы не знаем, как выглядела крепость над Ташатканкой (ныне Каменка, заключенная в подземную трубу), но это было мощное сооружение, раз его следы были видны даже спустя четыре с половиной века. Описанные в «Справочнике по Ново-Николаевску» (Н.П. Литвинов), они позволяют прийти к выводу, что это было правильное фортификационное сооружение, частью которого был боевой кремль. Последнее ставит в тупик многих исследователей. Ведь скотоводы страны Цаттыр не владели наукой возведения контрэскарпов и контрфорсов. Сибирские воеводы в своих отписках царю не раз обращали внимание на то, что кочевники ничего не понимают в фортификации и по этой причине не любят и не умеют штурмовать крепости. Томский город, например, осаждался ровно десять раз и все время  безрезультатно. Иное дело  – телеуты. Они не были степняками, так как жили в турах (домах), о которых есть упоминания во многих исторических документах.

 

Кучум усмехнулся, вспомнив древние байки о том, как урусы, видя среди ордынских татар белолицых бородачей, называли их «предателями», потому принимали за своих. Теленгуты, действительно, всегда были похожи на московитов и имели схожий язык, но на этом сходство заканчивалось. Они жили по законам, которым подчинялся и он, Кучум. Например, нельзя убивать того, кто пришел просить защиты и крова. Кучуму хотелось верить, что теленгуты продолжают держаться старого ордынского обычая.

И действительно, хозяева крепости не стали сводить счеты со старым недругом. Они уже знали, что накануне жены и дети царя-изгнанника были пленены этим дьяволом Воейковым, а сам султан едва спасся из начавшейся мясорубки.

ЧТО ЭТО???

Родовой герб Воейковых

Почему атаману Воекову удалось скрытно подобраться к походной резиденции Кучума? Кто помог? >Есть данные, что здесь (на границе Новосибирской области и Алтайского края) русские селения уже были. Деревня Кирза могла быть заложена в 1460 году, а деревня Рогалево — в 1577 году. Таким образом, тарский воевода вполне мог получать информацию о численности и передвижениях войск противника от местных жителей. С малой свитой Кучуму удалось оторваться от преследователей, но «от калмаков в двух днищах» (В.С.Синяев, сб.2, Томск, 1951, с.146), то есть в районе нынешней плотины Новосибирской ГЭС, беглецы все же были настигнуты. Снова завязалась кровавая сеча! Телохранители Кучума, прикрывая отход хозяина, полегли все до одного, а тот «в судне сам-третий» командовал лихорадочно работавшими гребцами. Лодка уходила «вниз по Оби-реке» в сторону упомянутых «калмаков».

22 июня 1589 года судно беглецов шаркнула днищем об отмель – это и была знаменитая переправа через Обь, что «от кучумова побою в двух днищах». Кучум и его сыновья смогли, наконец, облегченно вздохнуть. В безопасности! Ведь с теленгутами связываться боялся даже Кремль. И действительно, как только Андрей Воейков увидел, какой поворот принимают события, даже в его бесшабашной голове не мелькнула мысль штурмовать телеутскую крепость. Он просто повернул назад, досадуя на медлительность своих воинов.

Московская государственная печать с изображением гербов покоренных царств

По легенде, престарелому султану было позволено оплакать и похоронить тела воинов, отдавших за него жизнь. Потом он оставил свою последнюю резиденцию, приказав себя не сопровождать. С тех пор Кучума никто не видел. Таким образом, решение отказаться от короны Сибирского царства было принято неподалеку от сегодняшней станции метро «Октябрьская» — на самой высокой точке правобережья современного Новосибирска, где когда-то стояла теленгутская крепость. Так закончилась 16-летняя война с Москвой того, кто гордо подписывался: «вольной человек Кочум-царь». Герб султаната через пару десятков лет перекочевал на Московский герб, заняв место рядом с гербами других покоренных царств.

 

год 1604

СИНЯЯ ОРДА

Смута – одна из самых темных страниц отечественной истории. Дошедшие до нас материалы скудны и противоречивы, что дает основания не слишком доверять им. Более того, есть данные, которые заставляют взглянуть по-новому на то, что происходило в эту эпоху на берегах Москвы и Оби.

 

Борис Годунов

Борис Годунов, еще в бытность свою постельничим Ивана IV Грозного, не раз слышал  байки о загадочной стране на южной границе Сибирского царства (расширенная Тюменская область). Ее называли Телеутской Землицей, потому что там всем заправляли теленгуты или как их чаще называли в московских канцеляриях – белые калмыки. Столь необычное название теленгуты получили из-за своей внешности, которая контрастировала с обликом обычных «черных» калмыков — так в те времена называли монголов (ойратов).

Белые калмыки были руководящей прослойкой в огромном государстве, которое включало в себя весь Алтайский  край, частично Новосибирскую, Омскую, Томскую и всю Кемеровскую области, а так же всю Восточно-Казахстанскую область с кусками Семипалатинской и Павлодарской областей. На этих просторах в конце XVI века охотились, пасли крупный рогатый скот, ковали железо, сеяли просо десятки татарских и ойратских племен. Свою власть над ними белые калмыки удерживали, в том числе, и за счет воинского искусства. Ведь они считались едва ли не самыми искусными воинами своего времени. Не случайно, с ними не хотели связываться даже видавшие виды казаки — движение русских землепроходцев «встречь солнцу» (на Восток) попросту обтекало контуры Телеутской Землицы.

Обо всем этом знал царь Борис, как и то, что в древности эту страну жители Москвы называли Синей, то есть Восточной Ордой (цвет в те времена означал сторону света). Знал московский царь и то, что в Телеутской Землице до сих пор оставались незыблемыми законы Ясы. Когда«империя Чингисхана» стала распадаться, на огромном пространстве от Днепра до Яика (Урала) образовались множество независимых княжеств и атаманств, которые воевали друг с другом, сливаясь и распадаясь, и только на берегах Оби царил покой и порядок. Там все так же правил каан (титул наследного властителя Орды), а над местными племенами кочевников-скотоводов все так же простиралась власть древней ордынской аристократии — теленгутов.

Думал Борис Годунов о затерянном за Камнем остатке Великой Орды не случайно. Над Москвой нависла угроза нападения со стороны соседней Речи Посполитой (так в те времена называлось объединение Польши и Литвы), потому что в Варшаве объявился претендент на московский престол, который называл себя сыном Ивана Грозного. И он собирал войско для похода на Москву!

В случае военной угрозы извне, московские государи всегда действовали одинаково – они посылали в Орду за татарами. Да, да!

 

Москва никогда не держала собственной армии. В ордынскую эпоху этот город имел все признаки административного центра по сбору долгов и налогов, и его вооруженные силы предназначались исключительно для фискальных операцией. Когда требовалась армия, подключалась Орда. Князь Александр Невский, когда громил шведов, командовал ордынскими татарами. На них же опирался Дмитрий Донской в Куликовской битве против Мамая. Завоевание Астрахани и Казани так же осуществлялось при квалифицированной поддержке ордынских татар.

Сведений о том, что московские князья тяготились таким положением, до нас не дошло. Не сохранилось так же ни одной образца устного народного творчества, который бы выражал ненависть в отношении татар. Даже всем известная ирония «Не званный гость хуже татарина» никак не позволяет делать вывод о боязливом отношении к татарам. Ведь речь идет о тяжкой повинности — постое для солдат, потому что словом «татары» на Руси, вплоть до времен Алексея Тишайшего, называли самый популярный род войск — легкую степную конницу.

Но «времена меняются» – в эпоху Бориса Годунова на татар положиться уже было нельзя. Еще в 15 веке с ними стали происходить удивительные вещи, которые зафиксированы в русских летописях. Например, в Типографской, начиная с 1491 года, летописцы вместо слова «татары» все чаще используют слово «казаки». К концу 16 века уже все население Дикого поля (земли между Днестром и Северным Донцом) именуется казаками, хотя раньше они назывались «татары».

Учитывая, что речь идет о той самой территории, которая в древние времена была известна как Половецкое поле с коренным населением в лице касогов, любой этимолог скажет, что «казаки» и «касоги» – это одно слово. Исторические касоги в русских летописях фигурируют как ядро татарского войска. После разгрома Золотой орды, учиненного Тамерланом в 1395 году, они ушли к османам. Там их стали называть на турецкий манер «казаками». В 1453 году эти «казаки» покрыли себя славой во время штурма Константинополя. Во всяком случае, сведения о славянах, которые отличились при взятии византийской столицы (Л.Гумилев), до сих пор будоражат умы исследователей. Вернувшись домой, ветераны османских вооруженных сил шокировали сородичей не только новый названием, но и турецкой одеждой, курением гашиша и независимым поведением. Скоро на берегах Дона и Днепра слово «казак» стало восприниматься как свидетельство принадлежности к воинскому братству

Раньше их называли Татаровя

(типа современных «афганцев»), представители которого поначалу нанимались в качестве личной охраны для сильных мира сего. Очевидно, слава сокрушителей Константинополя, которая шла по следам этих воинов, льстила самолюбию татарских мурз и русских князей, которые с удовольствием брали «казаков» в качестве челяди, но уже через столетие ситуация радикально изменилась. Казачьи боевые сообщества стали настолько популярны, что втянули в себя огромное количество местной молодежи. Слово «казак» стало брендом по всему Дикому полю. Очарованные идеей «молодчества», татары настолько интенсивно уходили в казаки, что во второй половине 16 века тех, кого раньше звали ордынскими татарами, практически не осталось. Ордынской эпохе пришел конец.
Но что такое московское войско без татар? Вооруженная толпа, «которая была лишена правильного военного обучения и которая, вернувшись из похода, разъезжалась по домам». Московский царь трезво оценивал ситуацию и понимал, что нужен нормальный воинский контингент, который можно было бы противопоставить войску польскому, состоявшему, кстати говоря, из профессионалов. Надо было искать татар.

Но где? Кругом одни казаки, которые жили «воровством». Борису Годунову оставалось только одно — обратить свой взор «в синие орды» на «заяицких татар» (река Урал в те времена называлась Яик),  куда еще не добрался ветер перемен. В 1604 году Борис Годунов отправляет туда посольство с конкретной задачей: «проведать о черных и белых калмыках, где они кочуют и в которых местах и кто ими владеет и с кем у них ссылка» (данные И.Тегенрекова). Как можно видеть, московского царя интересовали, прежде всего, мобилизационные ресурсы хозяев Телеутской Землицы. Ведь «калмаки» — это в буквальном переводе с тюркского «оставшиеся». Так называли отколовшуюся часть Великой Орды, которая еще во времена царя Узбека отказалась идти в поход на Малую Азию под зелеными знаменами Ислама. С тех пор татар, сохранивших верность языческим богам, так и называли: «калмаки», то есть «оставшиеся».

В Москве калмаков делили на «черных» и «белых». Первые в этническом отношении были ойратами (монголами), составляя основную силу Орды из-за своей многочисленности. Вторые имели внешность европеоидов и занимали в архаичном калмыцком обществе положение руководящей надстройки. Во всяком случае, так считали московские воеводы, которые пытались подружиться именно с «белыми» калмыками.

Результат исторической встречи теленгутского каана Абака с царевыми посланниками Б.Константиновым и И.Поступинским остался неизвестен, но есть основания полагать, что Кремль был заинтригован. Во всяком случае, едва достроенный Томский острог был превращен в посольскую резиденцию, откуда кортежи посланников зачастили в Телеутскую Землицу. Москва требовала скорейшего заключения военно-политического союза с белыми калмыками.

Какое все это имеет отношение к современному Новосибирску? Дело в том, что путь от Томска до реки Чумыш, где в то время располагалась ставка теленгутского каана, пролегал не по прямой, а по дороге. Сегодня дорожное сообщение между Новосибирском и Томском осуществляется по трассе М-53, которая на этом участке тянется по левому степному берегу Оби и составляет 311 км. Очевидно, в старые времена, чтобы попасть в

река Мереть сегодня

Сузунский район Новосибирской области – туда, где река Мереть впадала в Обь, «между устьями рек Чумыш  и Бердь» (данные А.Уманского), надо было сначала перебраться на левый берег Оби. По броду, что находился неподалеку от Томска, путешественники попадали в плоскую степь, где пролегала тогдашняя «М-53» — Гусинский тракт. В те времена этот путь выглядел иначе, чем сегодня. По широкой натоптанной грунтовой полосе двигались в клубах пыли не только купеческие караваны, но и стада крупного рогатого скота. Направление – почтовый ям, на месте которого сегодня находится город Колывань (Новосибирская область). Следующим местом остановки путешественников была Криводановка, потом – Толмачево.  На берегу Оби, где сегодня находится Новосибирск, участники движения становились лагерем, чтобы дождаться своей очереди и приступить к переправе на другой берег…

Там, где лошади, фыркая, выходили из воды, уставшие царевы посланники присмотрели участок земли, который и был ими испрошен у каана для организации почтового яма. Сохранился документ (данные А.Садырова), согласно которому в том самом памятном 1604 году «на Елани, вблизи речек Ташатканки (Каменки) и Танганьихи (Ельцовки?) был посажен на землю Евдока Гусев». Этот Евдока был «посажен», конечно, не для мировой гармонии, а вполне с прозаической целью, которой на территории чужого государства, у переправы, могла быть только организация придорожного сервиса. Очевидно, знатные вояжеры, курсировавшие между Томью и Чумышом, желали иметь возможность отдохнуть посредине многодневного пути, сменить одежду и лошадей. Таким образом, самое первое русское поселение на месте будущего Ново-Николаевска (Новосибирска) предвосхитило историческую миссию современной столицы Сибири, которая и сейчас во многом остается «городом у переправы».

Лжедмитрий Первый (император Димитрий)

 

Между тем, события в далекой Московии развивались по худшему сценарию – то, чего более боялись в Кремле, свершилось! С территории Речи Посполитой началось вторжение. Армия Лжедмитрия Первого, не встречая войск противника, спокойно дошла до Москвы, где тот был возведен на царство, потому что вдова Ивана Грозного признала в нем своего сына. Меньше чем через год весть о новом царе Московского государства достигла Томска, в связи с чем переговоры с теленгутами остановились. Они утратили актуальность, так как именно против этого самого «лже-Дмитрия» и планировалось собирать татарскую силу!

Правда, весной 1606 года Лжедмитрия Первого застрелили, и на московском престоле оказался князь Василий Шуйский, представитель суздальской ветви Рюриковичей. Осенью весть долетела до Томска и переговоры возобновились с новой силой, потому Василий IV Иоанович, кому выпало стать последним московским царем старой династии, еще больше, чем Борис Годунов, нуждался в армии.

Евдока Гусев только успевал принимать кортежи, которые циркулировали туда-обратно через Обь. Очумевший каган теленгутов уже не знал, как отделаться от осаждавших его московитов, когда те решились на отчаянный шаг. Под занавес уходящего 1606 года томские воеводы Василий Волынский и Михаил Новосильцев демонстративно и в оскорбительной форме отказали  злейшему врагу теленгутов – енисейским киргизам (данные Миллера). Те прислали в Томск свою царицу, которая озвучила готовность народа Киргиз принять московское подданство. В ответ высокородные князья выгнали свою царственную гостью вот, для пущей убедительности содрав с ее плеч соболью шубу.

Каан Абак, очевидно, уже был в курсе, что для Волынского и Новосильцева такое поведение было невозможно. Эти князья отличались как раз кротостью и благонравием — из-за этих качеств они и были направлены в Томск, чтобы заменить запятнавших себя злоупотреблениями и излишествами воевод Ржевского и Бартенева. В общем, Абак раскусил хитрый замысел московитов, но виду не подал, продолжая, как ни в чем не бывало, кормить своих изнемогавших от нетерпения гостей «завтраками». Между тем оскорбленный Номча, владыка киргизов, объявил Томску войну, под знаком которой и прошли два следующих года, а московско-теленгутские переговоры не двигались с места.

У князя Волынского лопнуло терпение. 2 октября 1608 года он снарядил «в Белые Колмаки» упоминавшегося выше дипломата «Баженку Констянтинова с товарищи», чтобы «взять в Белых в Колмаках лутчих мурз колмацких, которые черные колмаки верят» и позвать последних к «царскому жалованью». Иными словами, было решено вести сепаратные переговоры в обход упрямого Абака!  Из этой затеи ничего не вышло. В своем отчете царю воевода разводит руками: они «не пошли в Черные Колмаки» и велели сказать, что «твоих государевых людей не пропустят, на дороге побьют».

Неизвестно как бы развивались события дальше, если бы ветер перемен не настиг и заяицких черных калмыков. В 1609 году там усилились брожения, и власть теленгутов над прежде послушными черными калмыками перестала выглядеть абсолютной. Степь была беременна грозным Зюнгарским ханством. В полный голос Зюнгария (Джунгария европейских хроник) заявит о себе через три десятка лет, а пока каан Абак ломал голову, как поставить на место обнаглевших вассалов в строй. Тут-то ему и пришла в голову светлая мысль о походе на Запад, который мог бы отвлечь «последних из татар» от тлетворных идей. Вот почему в 1609 году теленгуты неожиданно для всех меняют диспозицию и принимают предложение московитов, от которого отказывались четыре года! 31 марта 1609 года в Томском городе состоялась торжественная церемония «шертования» (устной присяги – бумаг в те времена не подписывали), которая, кроме всего прочего, означала, что Теленгутия стала единственным в истории государством за Каменным Поясом, с которым Москва установила официальные дипломатические отношения, заключив равноправный союзный договор.

Василий IV Шуйский, последний из рода Рюриковичей на русском престоле.

Впрочем, радостная депеша в Кремле особого впечатления не произвела. Василий IV, все это время лихорадочно искавший войско, уже ударил по рукам с королем Швеции, договорившись о 15-тысячном контингенте в обмен на Карелию. Затея, в конечном итоге, провалилась, но и «Заяицких Татар» на Москве тоже не дождались. Каан Абак, разгневанный строительством Кузнецкого острога, пересмотрел свое решение. Ведь он в качестве жеста доброй воли и гуманитарной помощи поселенцам  разрешил московитам взимать ясак с некоторых подвластных ему племен.  Те поблагодарили и попросили дозволения построить пункт по сбору ясака. Просьба была удовлетворена, но скоро выяснилось, что казаки строят боевую крепость! Уже в 1610 году в самом сердце Телеутской Землицы вырос Кузнецкий острог, который взял под контроль важнейший район этого государства (данные В.Паничкина). Понятно, что смириться с подобным вероломством каан не мог. Да и сама идея западного похода уже перестала выглядеть столь привлекательно. Дело в том, что стало известно о двоевластии, установившемся между Кремлем и Тушинским лагерем. Абак не забыл, как его чуть было стравили с первым «лже-Дмитрием», который на поверку оказался самым настоящим наследником московского престола. Вдруг и этот окажется «законным»?

Все вышло по-другому. В 1610 году Московское государство было полностью завоевано «русьской» литвой и ляхами. Правда, новым хозяевам Кремля не удалось в полной мере воспользоваться плодами своей победы –  «лутчие люди» в Можайске и других городах подмосковья, когда поняли, что надеяться больше не на кого, стали вооружаться. Так родилось знаменитое Ополчение – гражданское войско.

Пожалуй, такого не было в мировой истории, чтобы великое царство в какой-то момент своей истории вынуждено было начинать военное строительство с нуля, но Московское государство оказалось именно в таком положении. В виду отсутствия татар, здесь начали вооружать горожан – ремесленников, мещан, купцов. В итоге родилась новая сила, которая и вынудила 22-26 октября 1612 года капитулировать все польские гарнизоны в Москве.

Взошедшая на престол новая династия Романовых крепко усвоила урок – Кремль отныне стал создавать регулярную армию по западному (национальному) образцу. В 1621 году в Московском царстве был принят первый воинский устав для «полков иностранного строя», где впервые зафиксирован перечень ныне привычных офицерских званий. Одновременно переписывалась и история Московии, в которой Орде, в отместку за ее предательство, была отведена сугубо негативная роль.

В 1617 году, после того как король Речи Посполитой Владислав снова попытался завоевать корону Московии, бесполезный для молодого царя Михаила Романова договор с белыми калмыками был разорван. Вспыхнула война.
Если верить историкам, она продолжалась на протяжении ста лет до самого конца существования Теленгутского каганата. Правда, такое мнение сложилось исключительно на основании воеводских «отписок», дошедших до нашего времени. Многие исследователи отмечают, что их содержание очень напоминает истории, выдуманные для подтверждения финансовых затрат или ради обоснования новых расходов.

Скорее всего, военные баталии между казаками и теленгутами существовали только на бумаге. Удивляться не приходится — в 17 веке

Кузнецкий острог

сибирские владения были для Кремля, примерно, тем же, чем сегодня для нас является орбитальные космические станции. Так же далеки и недоступны. Царь узнавал о происходящем только по воеводским отчетам, которые приходили с опозданием на полгода, поэтому ни о каком оперативном управлении и речи не могло быть. Кремль был вынужден предоставлять свободу решений своим сибирским воеводам, а те не стеснялись использовать полноту власти для личной наживы. При этом возмездие могло настигнуть только в том случае, если приехавший новый воевода откажется закрыть глаза на обнаруженные факты казнокрадства. Но этого никогда не бывало, так как старый воевода по заведенной традиции обязательно оставлял своему сменщику внушительный куш, чем обеспечивал положительный отчет об итогах своей деятельности (данные К.Голодяева).

Конечно, бывали и исключения, но в целом Москва была лишена возможности понимать смысл происходящего в Сибири. Самое забавное, что в таком же положении находятся и современные историки, которые, как когда-то московские цари, формируют свои представления о жизни московских колоний в Сибири исключительно по сохранившимся царевым отпискам. Это все равно, что узнавать о жизни гайдаевской «кавказской пленницы» по сохранившимся письменным отчетам ее охранников: «Три порции шашлыка — выбросила в пропасть».

Что же на самом деле происходило в Верхнее Приобье? Похоже, здесь кипела своя жизнь! Например, в 1648-49 годах на Телеутской меже имела место ситуация, когда две враждовавших между собой крепости – Томская и Кузнецкая – наперебой вели переговоры с теленгутским кааном. Воеводы стремились склонить его, каждый на свою сторону, потому что в рядах служилого казачества в тот момент зрела идея «завести Дон» в верховьях Бии и Катуни. До создания независимого казацкого государства дело не дошло (а может, оно было создано, но не выдержало испытание временем?), но эта история в любом случае ломает картину школьных представлений об «освоении Сибири». Тем более что после Томского бунта был период, когда Кузнецкая крепость, не обращая внимания на грозные окрики из Москвы, самостоятельно вела боевые действия против теленгутов и их союзников томичей (данные К.Голодяева).

Томский острог

Приметой той эпохи стал первый официальный визит посольства каана в Москву. В начале 1659 года, в Посольской палате Кремля состоялся прием, где Теленгутский каганат представляли «лутчшие люди» – Мамрач, Келкер и Дайчин, а от имени царя Московского государства говорил Алмаз Иванов, глава Посольского приказа. Формально переговоры были посвящены «зюнгарскому» вопросу (черные калмыки, к тому времени уже стали оформляться в Джунгарское ханство, которое открыто угрожало интересам Московии и Теленгутии), но, очевидно, что у московских властей был к теленгутам и другой интерес. Ведь Алексей Тишайший (отец Петра Первого) нуждался в союзнике не только против зюнгар (джунгар европейских хроник), но и против Кузнецка и Томска. Ведь обе крепости были «отвязаны», и часто вели собственную политику, не слишком заботясь о том, чтобы она совпадала с политикой Кремля. Вот почему под сводами Посольской палаты прозвучало прямое приглашение теленгутов на цареву службу.

Надо сказать, в теленгутском «королевстве» тоже было не все ладно. Были белые калмыки, которые поглядывали в сторону Крепостей. Были случаи, когда тот или иной телеутский клан уходил на службу к томскому или кузнецкому воеводе. Предложение московского царя и вовсе усилило брожения. Случаи «выезда» (так в те времена называли переход теленгута на цареву службу) участились. «Выезжие» белые калмыки строили свои дома под стенами крепостей, служили в них, участвуя в боевых действиях против киргизов и зюнгар. К 1688 году общее количество «выезжих» (так перебежчики-теленгуты значились в воеводских отчетах) составило 114 кланов. Самое интересное, что «выезжие» белые калмыки, похоже, подчинялись воеводам лишь формально. Служили они непосредственно царю-батюшке, московскому государю Алексею Михайловичу! Не случайно тот лично награждал своих алтайских мушкетеров наследными поместьями (покосы, пастбища – данные К.Голодяева), а в 1672 году даже состоялся прием на высшем уровне политического лидера «выезжих» Балыка Кожанова. Аудиенции на высочайшем уровне удостаивался далеко не каждый воевода! Понятно, что все это не добавляло симпатии к «выезжим» со стороны сибирских воевод. После 1676 года, когда царственного покровителя не стало, «выезжих» стали посылать в самые опасные экспедиции, и через 33 года (к 1703 году) их число уменьшилось до 63 кланов (Б.Долгих).

Как можно видеть, столетний мир русско-телеутского Пограничья только при поверхностном взгляде мог выглядеть как противостояние казаков и теленгутов. На самом деле все было намного сложнее. Здесь бурлила незнакомая и скорее всего непонятная нам, живущим во втором тысячелетии, жизнь. Единственное, что мы может утверждать наверняка, так это то, что возникали и распадались союзы, отражающие не столько политические интересы, сколько человеческие страсти. Раздираемая внутренними противоречиями Теленгутия отбивалась от Зюнгарии, требуя от Крепостей военной помощи и выдачи «выезжих». Воеводы, в свою очередь, не оказывали теленгутам никакой помощи и не выдавали им «выезжих». Они по очереди искали дружбы каана, когда между ними возникал очередной конфликт, а «выезжие», верные царевым интересам, разрушали эти интриги. Иногда все вместе – и теленгуты, и «выезжие», и Крепости объединялись против бухарской мафии, которая контролировала доставку товаров с «большой земли». И тогда в Кремль шли жалобы от торговцев.

Межа за сто лет выработала свои правила и традиции. Они время от времени нарушались, вызывая ответную реакцию — вспыхивали конфликты, даже случались войны, но антагонизма не было. Ведь это было единое сообщество, в котором как в котле, на протяжении пяти поколений, варились московиты, теленгуты, татары… Изолированные от всего остального мира, они перенимали друг у друга обычаи, язык, а перекрестные браки сближали племенные элиты, делая их прозрачными друг другу.

 

год 1699

КРИВОЩЕКОВА ДЕРЕВНЯ

По документу от 15 февраля 1699 года (данные А.Садырова) приказ исходил от кузнецкого воеводы Синявина, который вроде бы поручил служилому Федору Креницину по кличке Кривощек поселиться у обширного обского брода, служившего конной переправой между Телеутской Землицей и Томской волостью Московского государства. Креницин пришел не на пустое место — здесь, среди построек большой действующей переправы, уже давно стояло православное торговое подворье — Никольский погост.

Русский погост

В те времена погостом (от «гостьба» – выездная торговля) называли не кладбище, а торговое место со складом и церковью,  какие возводились для меновой торговли с аборигенами. Обычно, погосты совмещали в себе и административные, торговые, и миссионерские функции. Возводимые, как правило, в далекой глуши, они были опорой для пионеров русской колонизации. В каждом погосте была не только православная церковь, но и небольшое православное кладбище, так как православный обряд похорон требовал специальной церковной службы – отпевания. Судьба всех погостов была одинакова — кладбище разрасталось по мере увеличения колонии, а сам же погост с его складами и казармами, наоборот, становился безлюдным, так как становился никому не нужным. Со временем он ветшал и разбирался на доски местным населением. Так проходил процесс формирования многих  сел и городов на Русском Севере — Орехово-Зуево, Холомогоры. В Сибири погостом родился Сыктывкар (республика Коми) или, например, село Знаменское (Омская область). Жители разросшихся поселений на новых землях по привычке называли погостом то, что от него оставалось — кладбище при церкви. Вот почему в современном русском языке слово «погост» со временим стало означать «церковное кладбище».

Остов фундамента Никольской церкви, стоявшей в снесенном Кривощеково.

Церковь была ядром всякого погоста.  В 2012 году в ниже улицы Стартовой на берегу Оби были обнаружены останки Никольской церкви (К.Голодяев), а в 2015 году при фундаменте этой церкви обнаружено кладбище (В.Колокольцев), возраст которого позволяет утверждать, что речь идет о следах того самого Никольского погоста.

Подворье, срубленное Креницыным, своего имени не имело. В народе это поселение продолжали называть Никольским погостом (как минимум до 1933 года), а по документам оно значилось сначала «новоселебной деревней», а потом Кривощековой деревней. Стартовое население составляли  такие же как сам Федор Кривощек служилые люди. По данным переписи 1721 года 84 процента (104 человека) составляли лица, записанные как «разночинцы» — так в те времена называли государственных служащих (военных или чиновников) и их потомков. Таким образом, можно утверждать, что Никольский погост не был самовольным поселением староверов. Очевидно, миссия Кривощека-Креницына носила государственный характер, преследуя здесь, на Новосибирском Приобье,  какую-то вполне определенную цель.

Какую?

К сожалению, у нас нет никаких данных, которые бы проливали свет этот вопрос, но мы можем соотнести решение кузнецкого воеводы с событиями, которыми в тот момент была охвачена русско-телеутское Пограничье. Известно, что к 1688 году Кремлю, более или менее, удалось навести порядок во враждовавших друг с другом Крепостях — Томской и Кузнецкой. Одновременно прекратились боевые действия с сопредельной стороной. В атмосфере воцарившегося мира обсуждался проект новой поездки теленгутского посольства в Москву (у каана возникла идея). Вот тогда-то и было решено перенести «колмацкий торг» из Томска «на Межу» (данные К.Голодяева). Вероятно, 1688 год и можно считать датой рождения Никольского  погоста, потому что единственным местом, где можно было перегонять крупный рогатый скот (в котором очень нуждались колонисты), была большая телеутская переправа — место где сегодня стоит город Новосибирск.

Надо сказать, торговля в Сибири в те времена представляла собой совсем не то, что сегодня. Наряду со шкурами соболей и куниц, здесь бойко торговали рабами, которые добывались в ходе военных операций. Основные центры работорговли были сосредоточенны в крупных русских острогах, таких как Тара, Томск, Якутск. Средняя цена аманата (раба) составляла порядка 40 копеек (для сравнения: ведро вина стоило 3 рубля, а зарплата служилого человека в Томском городе, составляла 10 рублей).

С точки зрения моральных норм той эпохи работорговля не считалась чем-то зазорным. Она облагалась налогами и податями, поэтому процветала в Сибири все петровское правление (указ о ее запрете вышел только после его смерти — в 1726 году), и Никольский погост не был исключением, коли специализировался на торговле. Так что одной из основных целей, ради которых сюда съезжались казаки и теленгуты, был «живой товар».

Аманатов не только покупали, но и обменивали, а значит, Никольский погост был идеальной площадкой для переговоров «без галстуков». Ведь казаки и белые калмыки хорошо знали друг друга – за время существования Телеутской Межи по обе ее стороны выросло несколько поколений.

Легко предположить, что Никольский погост, едва родившись, стал «клубом», где встречались пограничники обеих сторон – представители казацкой старшины и телеутские тайши, чтобы пообщаться, обсудить текущие события. Тем более что обсуждать было что. Главной новостью начала 18 века стало переселение теленгутов в Зюнгарию.

ИСХОД

В самом конце 17 века отношения между Крепостями и Теленгутией снова обострились. В 1699 году томский воевода Григорий Петрово-Соловово, заподозривший нового каана Шала Табунова в недобрых намерениях, дал ему знать, что отныне «белые калмыки» тоже должны платить ясак. Те надменно ответили, что «мы де в том великому государю шерти своей не давали». Попытка уладить разраставшийся ком взаимных претензий закончилась безрезультатно, так как русское посольство, направленное к Шалу Табунову в 1705 году, вернулось ни с чем. Более того, его участники наговорили молодому теленгутскому каану такое, что после этих переговоров теленгуты обратились за подданством к зюнгарскому контайше. Это был полный провал кремлевской политики в Южной Сибири, потому что Петербург получал общую границу с воинственной Зюнгарией (Джунгарией европейских хроник), которая находилась в зените своей военной мощи и недвусмысленно претендовала на все Приобье.

Позднее российскому послу Чередову владыка зюнгар Цеван Рабдан пояснял, что «забрал теленгутов к себе», потому что русские их «обижали», но скорее всего, причина была в другом. Джунгария увязла в войне с империей Цин, и такие великолепные воины как теленгуты были как «ложка к обеду». Вот почему контайша мгновенно повелел своим новым подданным переселиться поближе к себе. Причем, в полном составе. Все роды «контайшина владения» должны были собраться и переехать на новое место жительство.

По всей Телеутской Землице стоял стон: белые калмыки и их семьи прощались с могилами предков. «4 тысячи телег» вытянулись от берегов Оби в сторону современного северо-западного Китая, где находилась Зюнгария. Это и был тот самый великий исход, который предопределил судьбу всей Западной Сибири. Никольский погост бурлил от накала эмоций, потому что обычай повелевал белым калмыкам подчиниться, а сердца разрывалось от предстоящего расставания с родиной. Вот так, может быть даже за чаркой вина, они рассказывали казакам о предстоящем отъезде, а иногда дело доходило до сделки по продаже оставляемой территории со всеми ее «кыштымами» (кочевыми племенами ойратов и татар, которые кочевали в данном телеутском поместье). В пользу таких договоров говорят факты «точечного» захода русских колонистов на территорию Теленгутии, еще до того как она была оставлена своими хозяевами. Например, известно, что основатель Кривощековой деревни Федор Кривощек (Креницын) в 1716 году спокойно строил русское поселение на месте будущей Белоярской крепости (неподалеку от современного Барнаула) – в самом сердце Теленгутии! Еще вчера самые крутые ватаги казаков боялись пересечь границу теленгутских владений, а тут…[/stextbox]

У Кривощека могли быть основания чувствовать себя в безопасности только в одном случае – если он предварительно договорился с хозяином этой земли (например, заплатил). Во всех других случаях наглецов ждала проблема. Так, например, некий Мишка Бекенев в 1717 году собрал команду из местных и «ходил в Телеутскую землицу, повыше Кривощекина (речь идет о деревне, из которой вырастет Белоярская крепость – авт.), за Обь реку для промыслу», и там, на реке Барнаул, всех «промышленников» арестовал хозяин местных угодий Манза Бойдонов. Выходит, даже через год после возникновения Белоярского поселения, соседние поместья все еще оставалось во власти Теленгутов?

>Документальных сведений о начале колонизации Верхнего Приобья не сохранилось – томский архив погиб в 40-х годах 18-го  столетия. (По данным газеты «Московский вестник» — утоплен в реке Том руками местного воеводы). Из-под покрова тайны видно только то, что к 1718 году Телеутская Землица оказалась предоставленной самой себе. Вернее – новым хозяевам, которые в случаях, подобном кривощековскому, получали власть «из рук в руки». Вероятно, последнее обстоятельство сыграло свою роль в том, что русская колонизация некогда страшной Телеутской Землицы запомнилась историкам как удивительно мирный процесс, проходивший почти без конфликтов с бывшими подданными телегутов – кочевыми племенами ойратов и татар.  [/stextbox]

Акинфий Демидов

Кто же финансировали выкуп теленгутских земель? Этот вопрос тем более актуален, что собственником Телеутской Землицы, после исхода ее хозяев, стал не император Петр Великий, и не Российская Империя, в которую в 1721 году было преобразовано Московское царство, а частное лицо – Акинфий Демидов, представитель знаменитой династии уральских горнозаводчиков. Ведь русское освоение Телеутской Землицы началось с рудных копей знаменитого теленгутского племени Кузнецы, рядом с которыми выросло первое алтайское горнорудное производство. Это был демидовский Колывано-Воскресенский завод, по имени которого в 1727 году Телеутская Землица была переименована в Колывано-Воскресенский горный округ. Можно даже предположить, что и малопонятное переселение теленгутов в Джунгарию было организовано с благословения Петра всесильным Акинфием Демидовым, который вполне мог оплатить военные счета джунгарского контайши в обмен на Телеутскую Землицу.

КРИВОЩЕК

После падения теленгутского государства Никольский погост утратил своё значение, так как торговать стало не с кем. Выросшее вокруг него селение стало зваться Кривощёковым – так народная память отдала должное фигуре «служилого человека» Федора Кривощека (Креницина).

О нем самом мало что известно. Похоже, Федор Креницин служил в Кузнецком остроге. В одной из стычек с белыми калмыками Креницину довелось оказаться лицом к лицу с самим Табуном Конаевым, предпоследним кааном белых калмыков (данные А.Садырова). После этой встречи Креницина стали дразнить Кривощеком, так как теленгутский владыка не стал убивать своего противника, удовлетворившись отметиной, какую он сделал на его лице одним взмахом сабли.  Но в историю Федор Кривощек вошел по другой причине – именно ему было поручено основать сначала Кривощековское, а потом и Белоярское поселения, каждое из которых требовало очень непростых переговоров хозяевами Телеутской Землицы. Столь безоглядная уверенность кузнецких властей в дипломатических талантах Кривощека наводит на мысль, что Федор Кривощек сам был из белых калмыков.

В этом предположении нет ничего удивительного, если не забывать, что в 1709 году русско-телеутскому Пограничью исполнялось ровно 100 лет. Столь длительный межэтнический контакт, как правило, порождает не только взаимопроникновение культур и обычаев, но и несколько поколений метисов, которые, как известно, являются «своими» по обе стороны границы. Тем более что исторические белые калмыки, как и московиты, если верить описаниям, принадлежали к одной (европеоидной) расе. Они, как и московиты, говорили и писали, в том числе, и на русском языке. Причем, дошедшие до нас образцы письменности теленгутов «на досках» (архив Уманского) позволяют утверждать, что русский язык не был для теленгутов заимствованным.

Если с этой точки зрения взглянуть на происхождение сабельного шрама на лице Федора Креницина, то сюжет его поединка с теленгутским кааном выглядит и вовсе как семейная ссора. Очевидно, Табун Конаев, подобно гоголевскому Тарасу Бульбе, решил наказать отступника-родственника (возможно даже представителя царской семьи), но не убил его, а только обезобразил.

После смерти великого каана трон по наследству перешел его сыну Шалу Табунову, у которого не было враждебного отношения к опальному родственнику. Скорее, наоборот – Федор и Шал (Сал?) принадлежали к одному поколению, возможно, даже их объединяли общие воспоминания о детстве. Не случайно, активность Федора Кривощека как устроителя первых русских поселений в «запретной зоне» приходится на правление Шала Табунова, который явно благоволил ему.

Перипетии подобных историй, как правило, не остаются тайной. Особенно в местах с малочисленным населением, изолированным от всего мира огромными расстояниями. Вот почему Никольский погост с самого начала получил в народе нарицательное название «Кривощекова деревня», хотя сам отец-основатель, похоже, там не жил. После строительства Белоярского поселения в 1916 году, которое поначалу тоже звали «Кривощековой деревней», следы загадочного Федора Креницына-Кривощека теряются. Навсегда.

 

ТОМ 2

Предисловие ко второй книге

Русские колониальные поселения в Сибири — это ни на что не похожее явление. До Столыпинской реформы (1906 г.) многие деревни и села Зауралья развивались изолированно от остального мира, представляя собой «плавильные котлы», в каждом из которых шла интенсивная переработка исходного этнического материала.  «Минцы», «могыли», «вытепаны», «смоленины», «рассейские» (слово «русские» в 17-18 веках еще не было в ходу) на просторах Сибири из поколения в поколение мутировали не только под натиском морозов, медведей и осетровой ухи, но и местных аборигенок. Иногда их покупали на невольничьих рынках в Таре или на «калмацком торге» у Никольской переправы в качестве жен или наложниц (работорговля в Сибири, вопреки бытующим представлениям, процветала, потому что была разрешена, облагалась налогами и пошлинами, а после запрета в 1728 году еще долго существовала на нелегальном положении), потому что единоплеменницы в такую глушь приезжали крайне редко. По данным ученых, прирост извне в сибирских селах был незначителен – в среднем, по одной семье в десятилетку. Вот прочему многие сельские сообщества в Сибири «варились в собственном соку» на протяжении столетий, что порождало уникальный генотип местного населения, иногда, на уровне одной деревни, а иногда, как в случае с Новосибирском, — на уровне агломерации.

Что такое «древний Новосибирск»? Это несколько прижавшихся друг к другу поселений, каждое из которых появлялись на свет «методом почкования». Сначала была Кривощекова деревня (ныне – район улицы Стартовой), от которого пошел побег — и вот появилось Малое Кривощеково (левый берег Оби, напротив устья Каменки).

Обычно все начиналось с хутора – отдельной крестьянской усадьбы с обособленным хозяйством, который строили всем миром. Со временем новое поселение разрасталось, превращаясь в деревню. Так появились Перово (ныне район станции Новосибирск-Западный), Ерестная (верховье реки Тулы), Верткова (на ее месте ныне расположен завод ОАО «Тяжстанкогидропресс»), Бугры (устье реки Тулы), Усть-Иня (ниже устья руки Ини), Кривощековский выселок (коло устья реки Каменки), Гусевка (район театра «Красный факел»)…

Скученность кривощековских поселений, вероятно, было связана с нежеланием отложившихся семей покидать бойкое место. Ведь здесь была переправа, по которой Обь пересекал оживленный Гусинский тракт. Кроме того, ценились родственные связи, какие имелись между жителями окрестных деревень – исследователи отмечают устойчивый набор одних и тех же фамилий, мелькающих практически во всех деревнях кривощековской агломерации.

Ядро местной колониальной знати составляли потомки служилых людей – пионеров московской колонизации Верхнего Приобья. Очевидно, в этническом отношении многие из них были метисами. Ведь кривощековские первопоселенцы состояли на государевой службе (их потомки значились как «разночинцы», то есть дети служилых людей), и чтобы здесь, на берегу Оби, обзавестись семьей, они должны были себе сосватать или купить местную красавицу.

Например, документ от 1697 года сообщает, что 30 марта кузнецкий пеший казак Леонтий Шабалин «у чорного каламака Мунтаги мунгалскую девку Ишагу и взял за тое девку у него леонтия коня да деньги за 5 рублев да белые ферези за 8 гривен».  Обычная по тем временам сделка попала в скрижали истории, потому «мунгальская» (китайская) невеста обошлась казаку очень дорого. Конь в те времена стоил около рубля (алтын — 3 копейки),  «ферези» (верхняя мужская одежда) — около двух рублей (гривна — четверть рубля). Итого, 8 рублей.  Обычный аманат (раб) на кузнецком рынке стоил в районе 40 копеек. Наверное, Ишага была очень красивой. Миниатюрные женские черепа, найденные археологом Колонковым на раскопках первого христианского кладбища в Новосибирске (последняя четверть 17 века), подсказывают, что китаянки здесь были ходовым товаром. Впрочем, колонисты женились не только на «мунгальских» девках, но и на «калмацких», и на «татарских». По-видимому, межнациональные браки были распространены как на первом этапе колонизации Верхнего Приобья, так и в последующие годы. Возможно, этим и объясняется удивительный генотип новосибирских женщин и особенно, в районе Академгородка, где количество модельных красавиц на душу населения просто бьет все рекорды.

Самые многочисленные и богатые семейства во многом определяли уклад и характер социальных отношений в поселениях Сибири. Здесь не было объединяющей и направляющей фигуры помещика, поэтому сибирские сообщества сильно отличались от классической деревенской общины. Самые авторитетные семейства могли вести переговоры с властями от имени своих поселений, они выступали гарантами соблюдения принятых обязательств, им полагалось быть зачинателями новых дел, чтобы поддерживать сложившийся баланс социальных отношений. Например, Быковы дали жизнь нескольким новым поселениям Новосибирской области, в том числе деревне Бугры (современный Кировский район Новосибирска, пересечение улиц Выставочной и Планировочной).

До восшествия на престол Елизаветы, в этой свободолюбивой среде успело вырасти не одно поколение кривощековцев. Они не знали крепостного права, поэтому хомут повинностей, которые принесло елизаветинское правление, был воспринят в штыки.  Цикл народных сказаний о могущественном семействе Белоусовых, которое встало на тропу войны с властями, сегодня воспринимается как эхо бунтов старожильческих кланов Кривощеково. Ведь ушедшие в разбойники братья Белоусовы запечатлелись в народной памяти не только как лихие силачи, проделывающие такие «штуки», что Робин Гуд отдыхает, но и как мученики. Они добровольно сдались властям, чтобы принять смерть на виселице, когда узнали, что глава семейства Белоусовых взят в заложники, и его подвергают публичным пыткам.

Вот как ковался знаменитый «сибирский характер»! Нам, выросшим на бесцветных диссертациях советских историков, трудно себе представить «сибирскую» или тем более «новосибирскую нацию», но этногенез — явление странное. В 1871 году Отто Бисмарк начал «железом и кровью» создавать из разноязыких и совсем не любивших друг друга баварцев, саксонцев, гессенцев, мекленбургжцев народ Дойче, а в 1920 году, Адольф Гитлер уже руководил партией, которая носила звание «национальной» (National-Sozialistische Deutsche Arbeiterpartei). Процесс формирования современных немцев занял 49 лет! Еще более ярким примером этногенеза могут служить Соединенные Штаты Америки. Американскую нацию формировали, преимущественно, англосаксы, куда позднее были инкорпорированы остатки индейцев, и лишь, в 1961 году, в правление президента Джона Кеннеди, — негры, то есть чернокожие африканцы. Сейчас уже никто и не вспомнит, что отцу Обамы, 44-го президента США, не разрешалось сидеть на одной скамейке с белыми людьми, хотя от принятия закона «позитивного действия» до инаугурации первого чернокожего президента США прошло всего 48 лет!

У населения Сибири как у «островной» цивилизации имелось триста лет, чтобы создать свой собственный генетический код. Согласитесь, это более чем достаточно. И действительно, в России на сибиряков стали обращать внимание, как только появилась такая возможность. Во время Первой Мировой войны их стали приводить поездами на европейский театр войны, где и состоялась мировая премьера нового этноса. Родившаяся в те времена поговорка «злой как сибиряк», конечно, отражала не принадлежность к царству тьмы, а «фирменный» поведенческий признак коренного жителя Сибири, которого заставили воевать: неуступчивость в бою, хватку и лихость (ср. Словарь Даля «Злой работник, пск. калужск. старательный, ретивый, способный, ловкий»). В сочетании с традиционной для Сибири скупостью на эмоции, эти качества делали сибиряков не очень похожими на обычных ярославских или псковских мужиков.

Во временя Великой Отечественной войны различие в поведенческих стереотипах между жителями Сибири и европейской части России стало просто бросаться в глаза. Многие знают, что самое первое поражение во Второй Мировой войне фашисты потерпели под смоленским городком Ельня в результате наступательной операции под руководством Георгия Жукова. Историки так и пишут, что мол чреда непрерывных поражений РККА (СССР к тому времени потерял Прибалтику, Белоруссию и большую часть Украины) была впервые прервана благодаря таланту выдающегося полководца. Однако, сражение, которое продемонстрировало миру силу «русского оружия», давали вовсе не те русские, с которыми привыкли иметь дело германцы. Это была 24-я армия, привезенная за четыре тысячи километров из Новосибирска, где ее сформировали, в основном, из жителей Южной Сибири. Именно эти воины породили в штабах германской армии слух об особых войсках, которые русские ставят на острие атаки, когда собираются наступать.

И действительно, командиры РККА (Рабоче-крестьянская Красная армия) очень скоро уловили разницу между одними русскими и другими. Ведь сибиряки, как пишут ветераны в своих воспоминаниях, вели себя тем хладнокровнее, чем критичнее становилась ситуация. Дело дошло до того, что боеспособность войсковых соединений РККА стали определять по степени концентрации «сибирских дивизий». В Сталинградской битве, самой кровопролитной за всю историю человечества, сибиряки составили четвертую часть всех погибших красноармейцев, хотя население Сибири, как тогда, как и сейчас, составляло 10-ю часть от общего количества жителей страны.

Почему командование РККА, даже с оглядкой на ограниченный контингент «сибирских дивизий», расходовало их больше, чем представителей других регионов Советского Союза? На этот вопрос у историков не ответа. Зато есть данные бесстрастной статистики, согласно которым к 1943 году в Сибири соотношение мужчин и женщин в возрасте от 18–49 лет  достигло ¼ («Историческая энциклопедия Сибири»). Причем, демографический перекос был зафиксирован на фоне интенсивного притока людей из европейской части страны (трудовые коллективы эвакуированных заводов, население депортированных народов и т.д.), что позволяет предположить существование в Сибири 1941-1945 гг еще более жуткого режима человекопотребления, чем это может показаться на основании дошедших до нас документов.

Вот вам и «тыловая Сибирь»!

Многие современные российские историки склонны считать влияние «сибирских дивизий» на ход Великой Отечественной войны преувеличенным — настолько нереальной выглядит слава воинов, которая по свидетельству маршала Конева привела к тому, что слово «сибиряк» в РККА стало означать не территориальную принадлежность, а оценку воинских качеств! Под Москвой сибирские дивизии были единственными, поражение от которых в штабах германской армии не считалось унижением (это факт зафиксирован документально). На Ленинградском фронте, может быть, самом жутком, против немцев насмерть стояло 40 сибирских дивизий…

И тем не менее, современные историки предпочитают говорить об «общем» вкладе в Победу, хотя такая позиция может выглядеть кощунством. Согласно данным о потерях среди военнослужащих во время Великой Отечественной войны по национальностям СССР (Кривошеев), число убитых в бою жителей Дагестана, Чечни и Ингушетии по отношению к общей численности населения этих народов составило менее 2 процентов. Узбеков, азербайджанцев, туркмен — менее 3 процентов. Грузин, армян, таджиков, киргизов башкир, удмуртов, осетин — менее 4 процентов. Украинцев, белорусов, татар, казахов, евреев, чувашей, марийцев — менее 5 процентов.

Потери русских составили 5.8 процента от общей численности этой национальности в СССР. Причем, почти половину составили призывники Сибирского и Забайкальского военных округов — из 5760 тысяч этнических русских, погибших во время ВОВ с оружием в руках, 2243 тысячи являлись жителями Алтайского и Красноярского края, Томской, Омской, Кемеровской, Новосибирской, Иркутской, Читинской областей и Бурятии(данные «Исторической энциклопедии Сибири»), то есть Сибири.  И хотя данные приведены без учета статистики по коренным народностям Сибири, они выглядят более или менее корректно, потому что численность населения Сибири по сталинской переписи 1939 года (14112 тысячи человек), как считают историки, была завышена. Таким образом, не будет преувеличением, если мы скажем, что доля русских сибиряков, погибших на полях сражений Великой Отечественной войны, составила порядка 16-ти процентов (!) от общей численности сибирского населения.  Таким образом, представления о том, что такое «русский солдат», на которых зиждется, в том числе, и современный авторитет России – это эвфемизм, за которым скрывается автохтонный сибиряк. Эту нацию Бог собрал из генов поморских служилых людей («устьянцев»), поволжских переселенцев, приобских и приенисейских аборигенов, чтобы явить миру не геббельсковского, а настоящего, сделанного с крови и плоти «сверх-человека».

 

Интересен ли нам вулкан, который изрыгнул на супостата поток «живой человеческой стали»? Тогда почему наши дети изучают эпоху Людовика 14 и понятия не имеют  о верованьях и традициях села Морозово? Мы должны положить под микроскоп каждое старинное село Сибири, исследуя его обычаи, фольклор, этику. Мы должны научиться черпать из этих «колодцев» мировоззрение, принципы, культуру, чтобы освоить их и распространить на всю страну как живую воду, без которой, как сейчас выясняется, Россия могла бы исчезнуть с карты мира еще 50 лет назад!

Легализация сибирской национальности особенно актуальна сейчас, когда население Сибири отмирает. Ведь сибиряки, не имея собственной идентичности, вынуждены считать себя русскими — как это делали жители сибирских поселений, появившихся на карте в советскую эпоху.

Это особая история. В СССР новые поселки в Сибири строили при заводах, карьерах, лагерях в качестве источника рабочей силы. Поселенцы в этих поселках никогда не обустраивали свои дома и улицы, потому что считали дни, когда можно будет отсюда уехать. И так – до гробовой доски. Дети в таких семьях вырастали с твердым убеждением, что жизнь «на чемоданах» – это нормально.

С падением СССР мироощущение «советских» сибиряков как зараза распространилось по всей Сибири, повсюду принося грязь и неустроенность. Я своими глазами наблюдал, как богатое и ухоженное алтайское село Глядень всего за несколько лет рассталось с центральным отоплением, рукотворными озерами и великолепной системой орошения, потому что на место уехавших в Германию русских немцев приехали «советские сибиряки». Все перестало работать, трубопровод был распилен, вода в озерах спущена… Сегодня это обычно село посреди голой степи, где топят дровяные печки и вспоминают о былой жизни.

Да что там алтайское село – в Новосибирске, стольном городе «всея Сибири», регулярно уничтожаются объекты, которые стоило бы  спасать. Так в 2012 году  снесли «сибирскую Бастилию» — мрачную твердыню НКВД, ровесника советской власти в Новосибирске, которая претендовала на звание самой жуткой «пересылки» в отечественной истории. Несколько краеведов пытались протестовать, но их голос утонул в море безразличия — теперь на месте, куда могли бы выстраиваться очереди туристов, стоят жилые высотки.

Почему так случилось?  Потому, что основная масса жителей крупнейшего мегаполиса Сибири не ощущает никакой связи между собой и этим зданием.

Не причастны!

Менталитет временщика бессмысленно называть «дикостью», потому что всякий временщик думает, что он носитель другой культуры. У него даже есть пушкинская «любовь к отеческим гробам». Ведь жителям Сибири известны основные даты европейской (в том числе отечественной) истории, но местную историю никто не знает, хотя речь идет о событиях, которые имели место не за тысячи километров, а прямо под ногами. Например, в Новосибирске в ста метрах от станции метро «Октябрьская» когда-то стояла боевая крепость, в которой, согласно аутентичной легенде, коротал свои последние дни хан Кучум. Кто из новосибирцев об этом знает?

А откуда мы знаем про самого Кучума? Только благодаря раскрученной истории «завоевания Сибири» опять же европейским «конкистадором» Ермаком Тимофеевичем. Во всяком случае, так в учебниках преподнесен обычный для той эпохи разбойничий налет. (Многие даже не догадываются, что Сибирью называлась только территория будущей Тюменской области — в то время богатый бухарский султанат). Если бы этот сюжет начинался не в европейской части России, то мы никогда бы о нем не узнали, и имя Кучума нам ни о чем бы не говорило. Как сегодня ни о чем не говорят имена других сибирских правителей, более крутых чем Кучум, которые были его современниками, но не попали в скрижали истории, потому что на них не нападали «Ермаки».

Мироощущение этноса-самоубийцы уже привело к тому, что за период с 2004 по 2014 гг. в Сибири исчезло 11 тысяч деревень и 290 сибирских городов (данные А.Кончаловского). Это не столько следствие колониальной политики Москвы, сколько эффект от воздействия магнита, положенного под компас этнической самоидентификации сибиряков. Если бы жители Сибири осознали себя теми, кто они есть на самом деле – сибиряками, живущими на своей земле, которую оставили им в наследство основатели тех самых деревень-«колодцев», из которых и вышел весь сибирский этнос. Если бы они поняли, что они никакие не русские, а сибиряки – так, сказать, «последняя модель» русской нации, то многое было бы по-другому. Во всяком случае, масштаб сегодняшней трагедии мог быть другим.

Эта книга написана в надежде, что когда-нибудь магнит будет убран, и в сибиряках пробудится интерес к самим себе. Не знаю, когда это случится, но твердо убежден: если этого не будет, то и России –  конец. Без сибирских «колодцев» ей сегодня не выжить. Не случайно,  академик В.П.Казначеев, знаменитый лидер «русского космизма», в одном из своих последних интервью неожиданно сделал заявление, которое выглядит как завещание: «Мы создадим колоссальную жизнь, если будем сохранять сибирский нрав».

 

год 1717

Согласно дошедшему до нас указу сибирского губернатора, Бердский острог, находившийся в ведении Томска, был переподчинен Кузнецку 1 апреля 1717 года, но фактическая смена юрисдикции произошла раньше. Это было связано с назначением на пост коменданта Кузнецка полковника Бориса  Синявина, любимца  «генерального президента Сибирского приказа». Синявину уже доводилось служить кузнецким воеводой и даже прославить себя «тяжелой рукой». Очевидно эта черта характера полковника и потребовалась губернатору М.Гагарину в 1715 году. Во всяком случае Синявин сразу же получил усиление в виде половины томского гарнизона (казаков привел Алексей Кругликов), а так жеБердский острог, ранее находившийся в ведении Томска. Официальная бумага, очевидно, потребовалась, чтобы было основание назначить в Бердск кузнецкого приказчика, который заменил умершего в 1717 году Ивана Будкеева, местного приказчика.

 

Заложенный в конце предыдущего века как «разъезжая» казачья станица, Бердск был построен томскими служилыми людьми на стрелке между Обью и впадавшей в нее рекой Бердь, которая была названа так, потому что славилась обилием  «берды» — хариуса по-русски. Пограничная межа с Телеутской землицей проходила по руслу этих рек, поэтому укрепление состояло из заплота, вытянувшегося в виде дуги от Берди к Оби.

Остальные стороны станицы были укреплены жилыми и хозяйственными строениями, выходящими к берегам рек.

К 1715 году на сопредельной территории произошли значительные изменения — государство теленгутов практически перестало существовать, так как его хозяева в этот моментзавершали исход в соседнюю Зюнгарию «на четырех тысячах телег».

 

Казачья застава, превратившаяся к этому времени в острог (Сретенская церковь, съезжая изба, амбары) утратила свою актуальность в качестве пограничного пункта. Запретная территория открылась, и русские колонисты стали свободно пересекать Межу, все глубже проникая на просторы таинственной «Телеутской землицы».

Их манили брошенные города, а главное — оставленные теленгутами могилы, среди которых были «золотари» — курганы, набитые золотом и серебром, которые являлись самой вожделенной добычей «бугровщиков».

Как известно, князь М.Гагарин из своей тобольской резиденции зорко следил за «бугрованием», которое приносило ему баснословный доход. И это была главная причина того, что «богопротивное гробокопание» превратилось в промысел, которым занималось практически все мужское население Западной Сибири.  Падение Межи придало разграблению «татарских могил» новый импульс, потому что открывало настоящий Клондайк. Ведь на территории Телеутской землицы (Алтайский край с прилегающими к нему Кемеровской и частично Новосибирской областями) было несметное число нетронутых «бугров», как правило, увенчанных каменными изваяниями, изображавших знатных усопших.

Собственно, новая ситуация и вызвала смену юрисдикции Бердской крепости, потому что князь Матвей задумал дело, которым должен был заниматься «свой человек». Обстоятельства этой задумки стали известны в 1722 году, когда сибирский губернатор уже болтался на виселице в Петербурге, а в отношении его верного слуги Бориса Синявина был учинен розыск по кровавым событиям 1716 года. Ему вменялось, что он приказал бердским казакам выйти на территорию Телеутской землицы и напасть на одно из последних телеутских поселений. В ходе этой операции (отряд возглавлял Иван Будкеев) было убито три человека. По материалам следствия видно, что аналогичные рейды предпринимались и в других пограничных крепостях, что позволяет прийти к выводу о централизованном характере зачистки Телеутской землицы.

Бессмысленная жестокость в отношении людей, с которыми казаки соседствовали на протяжении целого столетия (каган Табунов писал Синявину: «Ты да я завоевались для чего?»), имеет только одно объяснение: князь Матвей требовал  безопасных условий для «бугрования». Не успевшие к тому времени уехать теленгуты представляли реальную угрозу, так как они с осквернителями могил не церемонились.

Если исходить из данных князя Долгорукова, расследовавшего финансовое состояние сибирского губернатора, доходы последнего составляли почти четыре процента от тогдашнего бюджета Московского государства. Так что у князя Матвея были основания беспокоиться о судьбе «бугровщиков».

Впрочем, недовольство казаков питалось не только тем, что их заставляли убивать людей, с которыми они могли находиться в личных отношениях, но и самим фактом установления кузнецкой власти над томским укреплением. Ведь отношения Кузнецка и Томска всегда характеризовались соперничеством, история которого изобиловала эпизодами откровенной вражды вплоть до боевых действий. Очевидно, обстановка стала накаляться с прибытием кузнецкого приказчика в крепость, считавшей себя томской. Достаточно было малейшего повода, чтобы глухое роптание вылилось в бунт, что и произошло в 1725 году. Противостояние гарнизона Бердской крепости и кузнецкого начальства продолжалось семь лет: с 1725 по 1732 год. За это время здесь сложилось двоевластие, так как оппозицию тайно подпитывал Томск, где не теряли надежду вернуть утраченные позиции, а вместе с ним и доходы от ясака, добычи пушнины и продуктов земледелия, какие давал бердский острог. Известно, что главой бунтовщиков был Прокофий Соколов, крестьянин, с которым кузнецкие власти, тем не менее, были вынуждены считаться, потому что его не давали в обиду бердские казаки. Когда конфликт был, наконец, улажен, все испортилкузнецкий сотник А.Хабаров, давший волю своей спеси. Он наложил на непокорных бердчан сверх-высокие повинности, что и вызвало в 1736 году новую вспышку бунта. Томские корни Бердского острога еще долго не давали улечься страстям. Последнее восстание в Бердской крепости (из-за вызывающего проведения кузнецкого «сына боярского» С. Мельникова) было зафиксировано в 1746 году.

Впрочем, кузнецкая юрисдикция принесла Бердску не только конфликты, но и возвышение. К крепости были приписаны 70 окрестных деревень по Берди, Оби и Чулыму. Кстати, с этого присоединения началось  административно-географическое разъединение Приобья на правобережное и левобережное (границей размежевания стал как раз угол между Обью и Бердью), потому что в 1722 году все «бердские» деревни по правому (северо-восточному) берегу Оби и на впадающих в нее маленьких речках были выделены в отдельный «дистрикт». Это была Малышева слобода, включившая в себя 21 деревню, в том числе деревню Каменку, которая находилась ниже устья реки Каменки. Поселения на противоположном берегу, в том числе деревня Кривощекина, оказались в составе Чаусского дистрикта, относившегося к другой — Томской волости. Конец этому разделению был положен лишь через два с половиной века. Никита Хрущев, руководитель СССР, в 1958 году дал «добро» на установление для обоих берегов Оби единогочасового пояса.

 

 

год 1725

К деревне Большое Кривощеково приписано «10 душ мужского пола». Для кривощековцев это было большое событие, потому что в деревне на тот момент жило около 250 человек, а прибыль извне была крайне незначительной – примерно, по одному человеку в десятилетие. Ученые считают, что численность населения в сибирских селах увеличивалась, главным образом, за счет естественного прироста.

 

год 1727

НА ЗАРЕ ФОРМИРОВАНИЯ ЛОГИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ НОВОСИБИРСКА

Павел Кузьмин за «…построенные в Чаусе (ныне Колывань – авт.) и Кривощекове 10 амбаров…» получил щедрое вознаграждение: 268 рублей 29 копеек. Речь идет о так называемых «казенных магазинах» для хранения запасов зерна, соли, парусины, веревины и «разных железных снастей». По сути, Павел Кузьмин в 1724-1727 гг создал первую логистическую сеть, объединив два населенных пунктах в единую систему хранения и движения товаров. Очевидно, в это же время в Крикощекове началось развиваться мукомольное дело, о чем свидетельствует появление первых зернохранилищ.

ТАВОЛГАН – ЗОНА ДРУЖБЫ

Административно-хозяйственное освоение самого последнего за Уралом территориального приобретения России осуществлялось не государственными чиновниками, а людьми горнозаводчиков Демидовых, которые строились здесь горные предприятия и устанавливали новые порядки. Вот почему бывшая Телеутская землица вошла в кадастры Империи (с 1727 года) не как губерния, а как округ, который, по сути, представлял собой «государство в государстве». Исключение составляли лишь некоторые земли по Оби и Иртышу, которые были объявлены царевыми еще до того как на Алтае развили свою деятельность Демидовы. Одна из таких территорий – Таволган («Чернолесье»). Лесные угодья, ограниченные берегами Оби, Ини и Берди (сегодня сюда входят Первомайский район Новосибирска, Бердск и часть Тогучинского района НСО) с начала возникновения дипломатических отношений между Теленгутией и Московией, то есть на протяжении всего 17 века, выполняли функцию буферной зоны между двумя государствами. На Таволгане, по взаимному соглашению сторон, запрещались конфликты. Здесь все могли свободно охотиться, заниматься промыслами. Таволган – это символ толерантности, возникший на выдохе Средневековья. Современный Новосибирск находится как раз в том месте, где территория Таволгана, сужаясь, сходила «на нет». Здесь снова начиналась Телеутская Межа, по одну сторону от которой стояла грозная крепость, по другую – беззащитный погост.

С ЗАПРЕТОМ НА БУГРОВАНИЕ ЗАКОНЧИЛСЯ ЗОЛОТОЙ ВЕК КРИВОЩЕКОВЦЕВ — НАЧАЛАСЬ МИРОВАЯ ЭРА АРХЕОЛОГИИ

 

 

В связи с тем, что Елань (ныне правобережный Новосибирск) еще в петровские времена превратилась в Гусинское имение Его Величества и не входила в демидовскую вотчину, на местное население не распространялась тяжкая повинность работы на алтайских рудниках. Для кривощековцев наступили «золотые времена» в буквальном смысле этого слова.

Ведь после исхода теленгутов, взорам колонистов открылась огромная страна, исполненная брошенных городов(об этом говорят данные Н.Витсена, изложенные  в книге «Северная и Восточная Тартария»).  Предметом особого интереса переселенцев были оставшиеся от прежней власти курганы, потому что это были древние и не очень захоронения, наполненные драгоценной утварью. Сбиваясь в большие ватаги, все мужское население Кривощеково и близлежащих деревень уходило на сезонный промысел: грабить «бугры». Промысел так и назывался: «бугрование».

 

Масштаб бугрования в Сибири был настолько велик, а добыча — настолько богата, что местные чиновники сразу взяли бугровщиков под свой контроль, превратив разорение «татарских могил» в отрасль, которая по прибыльности соперничала с американским Клондайком. Известно, что в те времена один «золотник» (4.3. грамма) чистого золота можно было купить за 90 копеек (данные Г.Ф.Миллера).

На вершине этого промысла стояла фигура первого губернатора Сибири Матвея Гагарина, который, по некоторым данным, благодаря бугорному золоту превратился в одного из самых богатых людей своего времени. Когда его арестовали, то в московских и перербургских дворцах, принадлежащих Гагарину, одних украшений было описано на сумму, в 250 раз превышавшую сметную стоимость всех Невьяновских заводов на Урале. «Бугорные» сокровища казненного Рюриковича и личного друга Петра Первого до сих пор являются предметом вожделения кладоискателей, так как есть подозрение, что упрямый князь и под пытками не выдал места, где спрятал основную часть своих богатств.

Эпидемия «бугрования» уничтожила весь культурный слой Южной Сибири, так как колонисты перелопатили все курганы и могилы, разрушая древние надгробья, выбрасывая все, что не является ломом драгметалла (найденные изделия из драгметаллов, обычно, переплавлялись). Бугровщики не догадывались о том, что художественная и историческая стоимость переплавляемых предметов во много раз превосходит стоимость металла, из которого они сделаны. Во всяком случае, те немногие раритеты, которые контрабандным путем попадали за границу, производили там эффект разорвавшейся  бомбы.

Дело в том, что до этого в Европе под «древностью» понимали  только Античность и образцом классической красоты выступали предметы античного искусства. Древние украшения из далекой Тартарии, переворачивали сложившиеся представления. По эстетическому совершенству они не уступали античным, но были другими. Названные «скифским золотом» предметы из южносибирских захоронений положили начало европейской моде на коллекционирование древностей. Считается, что именно в этот период стали формироваться коллекции, которые положили начало старейшим художественным музеям Европы.

 

Петр Первый узнал о существовании «скифского золота», когда жил в Амстердаме — там его ознакомили с одной из таких коллекций. Вернувшись домой, русский царь основал «кунш-камеру» и стал издавать указы, которые сегодня рассматриваются как первое в мире археологическое законодательство.

Впрочем, старт превращению богомерзкого гробокопательства в научную археологию дал не столько Петр Первый, сколько его посланник – капитан Иван Унковский.

В 1722-1723 годах возглавляя российское посольство в Зюнгарии (Джунгарии), он был вызван к контайше, который выразил недовольство относительно деятельности многочисленных артелей бурговщиков, которыми была наводнена Телеутская (ныне Кулундинская) степь. В ответ Унковский заявил, что в раскопанных курганах погребены российские люди, жившие здесь до принятия христианства (сведения А.Бородовского). Таким образом, впервые в мире (до открытия египетских пирамид оставалось без малого сто лет) была озвучена идея допустимости исследования отечественного прошлого посредством раскопок «отеческих» могил.

Обращает на себя внимание тот факт, что джунгарская сторона была удовлетворена удивительным пояснением И.Унковского, а это значит, что контайша тоже был в курсе. И хотя современные учебники истории говорят совсем иное, мы должны констатировать, что в начале 18 века и зюнгары, и московиты были едины во взгляде на исторические корни Государства Российского. Возможно даже, что приход русских в Сибирь рассматривался аборигенами как их возвращение.

Золотая лихорадка бугорного промысла сотрясала Кривощеково вплоть до его запрещения в 1727 году. С тех пор остались многочисленные топонимы, содержащих слово «бугор» — это были места сбора «охотников за сокровищами». Они сходились здесь, оставляя окрестные деревни без мужиков, чтобы двинуться «по последнему санному следу» навстречу золоту, которое ждало их в далеких, еще не разграбленных «татарских могилах».

 

год 1739

В Приобье с начала колонизации развернулась борьба местной старообрядческой церкви с «пришлой» никониановской. Переломным моментом этого противостояния можно считать акты «огненного крещения» – протестные акты коллективных самосожжений старообрядцев.

В дошедших до нас документах инициатором одной из первых раскольничьих «гарей» в Приобье, состоявшейся 12 ноября 1739 г. в деревне Новое Шадрино (неподалеку от Линево в Тогучинском районе и сегодня есть деревня Шадрино), значится Семен Шадрин, бердский разночинец. Упоминается так же Иван Абрамов, крестьянин, тоже из Бердского острога, который и привел к месту драматических событий более сотни  человек.

 

Очевидно, имело место смятение. Не все оказались готовы принять лютую смерть, но Семен Шадрин нашел нужные слова, чтобы поддержать павших духом, и несколько десятков человек вошли вместе с ним в сарай.

Остальные, крестясь, смотрели на гибель единоверцев.

Ходили слухи, что в числе тех, тех, кто смалодушничал, был Максим Абрамов, который поклялся устроить еще одну «гарь», чтобы сделать то, на что не хватило духу сейчас. И действительно в 1742 году в деревне Шипициной имела место неудачная попытка коллективного самосожжения, организатором которого был никто иной как Максим Абрамов, которого поддерживали Семен Кнутов и Никифор  Соколов, старообрядческие дьяки. Хотя народ в итоге разошелся, оставшиеся шесть членов семьи Абрамовых все же предали себя пламени. Поручик Старцев с командой напрасно пытался подступиться к дому – погибли все.

По данным «раскольничьих списков» в 1841 году только одна старообрядческая община Абрамовых, которые контролировали восемь селений вдоль «соляной» дороги (от Чаусска к соляным озерам в низовьях речки Бурлы), насчитывала 485 человек мужчин и женщин. Это говорит о доминировании старообрядческих традиций в культуре многих колоний Верхнего Приобья. В Кривощекиной  деревне, например, ядром поселенцев тоже были старообрядцы из Русского Севера и Поволжья: Креницын (Кривощек), Тырышкин и Мордвин (данные Т.С.Мамсик).

Посредством «гарей», которые всегда оформлялись как публичные акции (в 1756 году одно из коллективных самосожжений было предварено подачей властям специальной «сказки» – бумаги, в которой были перечислены фамилии всех страстотерпцев), представители раскола отстаивали свое право на «родовую религию». В итоге им это удалось – староверов в России преследовать перестали.

Как известно, из среды «раскольников» вышло подавляющая часть купцов и промышленников, создавших «русское экономической чудо» 1904-1914 гг., включая Мамонтовых, Морозовых, Рябушинских, Гучковых. Старовероми были и  многие известные деятели в других отраслях человеческой деятельности, такие как, например, атаман Платов или историк Рыбаков.

 

год 1745

В 1745 году, когда взошедшая на престол императрица Елизавета Петровна «приняла на себя» алтайские владения Демидовых, права всех жителей Верхнего Приобья были уравнены, а с 1759 года кривощековцы вместе с другими сельскими обывателями Томского уезда были приписаны к Колывано-Воскресенским горным заводам. С этого времени повинность отработки на Змеиногорском и других рудниках Алтая (обычно, перевозка руды, дров, березового угля, выплавленного металла) ложится на плечи несколько поколений предков новониколаевцев-новосибирцев вплоть до официальной отмены крепостного права в России. Именно на эти времена приходится рождение сказания о братьях Белоусовых, которые ушли из Кривощеково в разбойники, чтобы не быть рабами.

 

Про Колыванского змея

На Фабричной сопке, в расщелине, Змей живет. Колыван­ский Змей, очень старый – давнишний. Про него говорят, что чешуя вроде как рыбья, а глаза навыкате, зеленые – по пятаку, а сам длинный, с бастрык. Кому покажется – так тот и помирает вскоре. Их, змеев-то, много было в старину. Непроходимые змеи были. И свистели. Такой свист получался, что на фабрике гудок. Потом ушли дальше в горы. Один этот остался – на Фабричной сопке. Тоже нет-нет да крикнет-свистнет. Больше весной свистит, в темные ночи. Бывало, у кого часов нет, так тот пробудится ночью, будто гудок услышит, бежит на фабрику – думает: случилось что. А там – нет ничего, один караульный ходит, говорит: Змей свистел. Змей – тот с крепостных времен живет, с обязательного труда. А при обязательном труде начальство все старалось к рабочим подыскаться. Лютые были. А братья Белоусовы похлеще. Было их двенадцать – все фабричные. Все робили, все – силачи, теперь таких нет. Старшой Белоусов так на покосе Змея убил. Змей-то вышел и ляг на каменную плиту. Громаднейшее бревно. Белоусов не струсил и топором его – р-раз. Хотел башку отсечь! Змей проснулся, да как чихнет – искры полетели. Еще ударил – Змей засвистел, завыл, а с третьего раза так и отсек ему башку. Змей хоть безголовый, а живет. Обхватил хвостом, давит. Белоусов кричит, народ сбежался. Едва отцепили змеиный-то хвост. Голову змеиную накинули на кол (аршина три-четыре будет) и понесли в Колывань. Песню запели!

За отца.

Белоусовых знатно наказывали на Пригонной сопке. Были они беглецы. Осилки – все двенадцать братьев. Старшого звали Вагуска. Они камень ворочали. На ногах кандалы по пуду, а каждый вывернет глыбу в сто пудов, на плечо вскинет и прёт – с Чарыша в Колывань сотню вёрст. А в Коргоне Вагуска лом железный воткнул в трещину скалы, двадцать пять пудов. Мол, память вам оставлю про Белоусовых! Лом и теперь там. С одних бегов их кое-как взяли волостью. Приехал в Змеево горный начальник дело разбирать. Ходит, смотрит. Заходит в секретную.  Почему решётки поломаны? Что такое?  Ваше превосходительство, Вагуска решётки поломал! Горный начальник ногами затопал: в кнуты!.. в Барнаул! А Вагуска и говорит: «не хвастай, баба, широкой жопой!» Как ночь пала, так и ушли Белоусовы. Кандалы-решётки унесли. Лошадей увели у начальника. Стали опять бегать в горах – взять их никак нельзя! Начальство думало-думало и придумало: взяли их батю, драли кнутом. Шибко драли и приговаривали: пока сыны не сдадутся, будем драть. Вагуска и говорит братьям-то: отца жалко. Пойдём за него страдать. Сдались, повинились. На Пригонной сопке весь народ собрали. Все плакали. Тут Белоусовым и был конец.

 

 

 

 

 

 

 

год 1759

В Дублине тридцатичетырехлетний Артур Гиннес купил пивоварню на Сент-Джеймс-стрит, а в Петербурге академик Йозеф Адам Браун впервые получил твердую ртуть. В том же году в Большом Кривощеково прошла вторая перепись населения. Было зарегистрировано «239 душ разночинцев» и «43 души крестьян» («душами»  считались только мужчины).

 

 

 

год 1763

Императрица Екатерина II издала Манифест «о дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах». Согласно этому документу, жителей Европы планировали селить в Астраханской, Оренбургской, Белогородской губерниях, а так же  «близ Табольска, на Барабинской степи» и «в ведомстве Усть-Каменегорской крепости». Как можно видеть, Приобъе в екатерининскую эпоху еще не считали «свободной и удобной к населению землей», что и доказывает третья перепись, проведенная в том же году. В селе Кривощекове официально учтено всего 150 душ мужского пола! Снижение численности населения было вызвано разными причинами: умерло 73 кривощековца, забрито в рекруты – 13, бежало – четыре. Были массовые переселения. В деревню Ересную переселилось 24 кривощековца, на Каинский форпост – 25, в Толмачеву – 24, в Верткову – 7, в Детлеву – 4, в Панкрушиху – 4, Алеусскую – 3, в Малую Кривощекову – 3, в Мельникову – 2, в Бердский острог – 2, в Тараданову – 2, в Верх-Тулинскую – 2, в Тулинскую – 1, в Верх-Чемскую – 1, в Каменскую – 1, в Ельцовскую – 1, в Чемскую – 1, в Луговую – 1.

год 1764

СУЗУНСКИЙ МОНЕТНЫЙ ДВОР

В середине 18 века на заводах Колывано-Воскресенского округа скопилось свыше 30 тысяч пудов побочного продукта при выплавке серебра. Это были слитки меди, с которыми надо было что-то делать. Еще в 1761 году правившая тогда Елизавета Петровна приказала начальнику  Колывано-Воскресенских заводов генерал-майору А.И. Порошину заняться этой темой, а тот 20 января  1764 года подписал приказ об определении места для постройки медеплавильного завода (официальная дата дня рождения современного поселка Сузун).

Считается, что место, «где прежде была деревня Быкова», подсказал крестьянин Малышевской слободы Михаил Зайцев: «…вниз по реке Оби по течению, оной с правой стороны, на речке Нижний Сузун, водой и лесами изобильное…». Дело в том, что для плавильного производства требовалась вода,  известняк, глина и древесный уголь. Все это имелось в округе (известняк нашли у деревни Бобровской в 20 верстах от Сузуна, глину для кирпичного производства – у деревни Лушниковой в 35 верстах от поселка, а древесный уголь и дрова поставлялись из огромного Сузунско-Инского бора).

К октябрю 1764 года было построено регулярное горнозаводское поселение, а к 1766 году была возведена плотина, которая перегородила Нижний Сузун и образовала пруд, длиной «около версты» (С.Гуляев). С этого же времени начал работать медеплавильный завод с монетным двором, который в Петербурге
был известен еще как Колыванский (по принадлежности к Колывано-Вознесенскому горному округу) или как Барнаульский (в Барнауле с 1748 года находилась канцелярия округа).

На Сузунском монетном дворе  чеканилась особая монета из низкосортной меди – «сибирская» (полушка, деньга, копейка, 2 копейки и 5 копеек, а также медный гривенник). На лицевой стороне изображался герб Сибири: два соболя, стоя на задних лапках, поддерживают щит с обозначением достоинства монеты и года чеканки. Над всем этим парит корона, а по кругу идет надпись «Сибирская монета».

Сузунская  монета, по существу, была суррогатной, так как предназначалась только для Сибири, и в частности, для расчета с китайскими и азиатскими (бухарскими) купцами, влияние которых на экономику Сибири в те времена было огромным. Стремясь его уменьшить, российское правительство ненароком задело интересы сибирских крестьян, которые стали отказываться за такие деньги продавать пушнину и прочие товары. В результате правительству России пришлось «прятать» низкокачественную монету  – с 1781 года Сузунский монетный двор перешел на выпуск монет общероссийского образца, тем самым сильно разбавив их качество. Через 66 лет,8 декабря 1847 года, на Сузунском монетном дворе случился пожар, который дотла выжег его, так как объект, по данным следствия, воспламенился сразу с нескольких концов. Причина поджога не установлена до сих пор. Возможно,  это сделали жители «сузунского  горнозаводского селения». Им жилось не сладко. Местные порядки, вызывали  частые, но всегда безуспешные побеги, порчу заводского  оборудования, саботаж, а так же открытое неповиновения. Корень зла подневольное население видело в монетном дворе, обслуживание которого требовало рабов.

Впрочем, версия поджога не была популярной, поэтому было принято считать, что сибирский монетный двор сгорел случайно. Что касается самого медеплавильного завода Сузун (так он стал назывался с декабря 1828 года), то это предприятие просуществовал намного дольше монетного двора – до 1914 года. Уже при советской власти, после 1930 года, его имя перешло поселку, который с этого времени стал официально называться Сузун.

3 ИЮЛЯ 1764 ГОДА СЕНАТ ВЫПУСТИЛ УКАЗ «О ЗАПРЕЩЕНИИ ВЫХОДИТЬ ИЗ СИБИРИ ЗА ГРАНИЦУ СТЕПИ ДЛЯ ОТЪИСКАНИЯ В ДРЕВНИХ МОГИЛАХ КЛАДОВ». ТАК БЫЛА ЗАВЕРШЕНА ЭПОХА, ВОШЕДШАЯ В МИРОВУЮ ИСТОРИЮ МИРА КАК «БУГРОВАНИЕ».

 

ПРЕДЫСТОРИЯ

Вначале 17 века территории Черепановского, Тогучинского, Искитимского, Маслянинского районов входили в состав Телеутской землицы, а оставшаяся часть будущей Новосибирской области делили между собой два извечных соперника теленгутов – Киргизский каганат и Кашлыкский султанат (т.н. «Сибирское ханство»). Судьбу последнего, как известно, решила Москва, воспользовавшись итогами похода атамана Ермака, чтобы захватить «северскую» (в диалектном произношении – «сибирскую») территорию и стать на границе с обоими каганатами.

В 1609 году, используя застарелую вражду между «теленгутцами» и «киргизцами», Кремль сумел склонить кагана теленгутов к военно-политическому союзу против Киргизии, но прочного альянса не получилось. Русские крепости Томск и Кузнецк чаще конфликтовали друг с другом, чем с киргизами, поэтому решающим оказалось вмешательство Зюнгарии (Джунгарии европейских хроник), которая нуждалась в живой силе, так как много воевала. Ослабленные противостоянием на два фронта киргизы дали себя переселить в Зюнгарию (на территорию современной Восточной Монголии), а освободившиеся приобские степи достались Москве.

С 1688 года все степное левобережье стало доступным для русской колонизации. Пограничная межа между Теленгутией и Московией теперь стала пролегать, разделяя территорию современной Новосибирской области по руслу рек Иня и Бердь, левому берегу южных Чанов, по поймам рек Карасук, Чулым, Тула до впадения в Обь, которая в районе современного Новосибирска так же стала пограничной рекой. Отличие этого места от других состояло в том, что здесь имелась

 

большая переправа, которая соединяла оба государства: Теленгутию и Московское царство. По этой причине в 1688 году древний «калмацкий торг», ранее находившийся под стенами Томской крепости (ныне село Тимирязевское), был перенесен сюда — «на Межу».

Это был Никольский погост (от слова «гостьба» – торговля), который  вырос в прибрежной зоне, ниже современной улицы Стартовой в Новосибирске. Во всяком случае, возраст православного кладбища, обнаруженного в 2015 году археологом С.Колокольцевым на том месте, где был найден остов фундамента Никольской церкви, позволяет утверждать, что Никольский погост мог быть построен в правление царевны Софьи.

Еще никто не знал, что из этого скромного подворья со временем вырастет огромный город, но события на правом берегу Оби уже предвещали большие перемены, и они не заставили себя ждать: в канун наступления 18 века царь теленгутов Шал Табунов принял подданство зюнгарского хана.

Причины этого поступка до сих пор неясны. Известна фраза зюнгарского контайши Цэвана Рабдана, адресованная российскому послу сотнику Ивану Чередову о том, что русские власти «теленгутам чинили многие обиды… и теленгутам стало жить невозможно, и он не хотя ссоры и теленгутов взял к себе». С другой стороны Московское государство и Теленгутский каганат имели огромный опыт соседства — более ста лет. Не смотря на то, что время от времени вспыхивали военные конфликты, дипломатические отношения меж государствами всегда восстанавливались. Каганат теленгутов вообще был в Кремле на особом счету. Царь Василий Шуйский признал суверенитет Теленгутии (ни одно государство в Сибири до этого не удостаивалось такой чести), а царь Алексей Тишайший лично принимал у себя в Кремле представителей теленгутской знати, награждая их поместьями. Таким образом, версия об «обидах» не выглядит убедительной. Тем не менее, факт остается фактом:  Теленгутский каганат в канун 18 века перестал существовать, превратившись в одну из зюнгарских провинцией — оток (объединение родственных групп, на какие традиционно делилась Зюнгария). При этом теленгутскому владыке Шалу Тобунову пришлось сложить с себя титул каана (кагана), потому что он был выше титула контайши («коньтаиша учинился ханом, и зделался единовластен»).

Вхождение в состав Зюнгарии обернулось для теленгутов военной мобилизацией — контайша приказал своим новым подданным передислоцироваться в его ставку вместе с семьями, где они должны были служить в составе ханской гвардии. Переселение в Восточную Монголию на «на 4 тысячах телег» продолжалось несколько лет и завершилось, примерно, к 1718 году. В оставшуюся без хозяев Телеутскую землицу устремились колонисты. Именно с этого времени Петр Первый начинает диктовать «археологические» указы. В 1716 году было обнародовано требование покупать в государственную казну древние золотые и серебряные изделия. В 1718 году всем подданным предписывалось в обязательном порядке сдавать найденные старинные предметы «комендантам». В 1721 году вышел официальный запрет на переплавку найденных «в воде и земле» золотых и серебряных украшений. Все эти законы были адресованы сюда — в «Сибирские Города», как тогда называли Верхнее Приобье, потому что падение Межи вызвало девятый вал лихорадки «бугрования».

БУГРОВАНИЕ

Еще в 1669 году из Тобольска в Москву приходили донесения, что «около реки Истери и во окружности оной русские люди в татарских могилах или кладбищах выкапывают золотые и серебряные всякие вещи и посуду». Сначала гробокопателей, которых называли «бугровщиками,  пороли, а потом, видя, какую добычу таят «татарские могилы», к богопротивному, но прибыльному промыслу стали подключаться местные чиновники. Очевидец этих событий, Ф.И.Страленберг, писал: «начальники городов Тары, Томска, Красноярска, Исетска и других мест, отправляли вольные отряды из местных жителей для разведки этих могил и заключили с ними такое условие, что они должны отдать определенную либо десятую часть найденного ими золота, серебра, меди, камней и пр.»

Разграбление языческих захоронений достигло апогея, когда колонистам открылась огромная территория, оставленная «белыми калмыками» (теленгутами). Направлявшийся в Китай в 1719-1721 году русский посол Л.В. Измайлов писал: «много людей из Томска и других мест каждое лето отправляются к этим могилам, разрывают их и находят среди праха покойного значительное количество золота, серебра и меди, драгоценные камни, в особенности же рукоятки мечей и оружие». По данным Института археологии и этнографии СО РАН (Новосибирск), «бугрование» в Верхнем Приобье приняло форму основного вида промысла среди местных колонистов. Артели в несколько сотен человек уходили «последним санным путем» в степь за сотни верст на все лето, оставляя без мужиков все окрестные деревни. Один безвестный путешественник записал свое впечатление: «Не инако как люди ватагами ходят на соболиный промысел, так и здесь великими партиями собирались, чтобы разделить между собой работу, и тем скорее управиться со многими курганами».

 

Бугровщики искали, прежде всего,  «золотари» — так назывались курганы, внутри которых находилось много изделий из драгметаллов. Например, из алтайского кургана, расположенного в 60 верстах на Юго-Восток от Локтевского завода, было извлечено «60 фунтов золота (примерно, 30 килограммов — авт.), в конских уборах и

других вещах» (записки профессора Московского университета Г.Е.Щуровского,  совершившего путешествие на Алтай в 1844 году). Обычно, к добыче добирались через колодец, который пробивали на вершине кургана, похожего на «золотарь». Таким образом, можно было попасть в самый центр захоронения.

Ученые считают, что это могли быть  курганы, принадлежащие к эпохе саков «носящих остроконечные колпаки», откуда вышли не только «лицом подлинно белые» (Г.Ф.Миллер), называвшие себя «теленгеты», но и все остальные «геты» — массагеты, мирогеты, тиссагеты, тирагеты, самогеты, фракогеты, известные как родоначальники современных наций Европы. С другой стороны, разграблению подвергались не только древние курганы. В книге «Северная и Восточная Татария» (1692 г. Амстердам), которую написал личный друг царя Петра Первого голландец Витзен, приводятся данных, из которых следует, что как минимум часть захоронений были относительно свежими. Например, в одном месте упоминается «деревянное вместилище», в другом «гроб», что говорит о менее чем о полувековом возрасте захоронений. В дневниках тех, кто лично наблюдал сибирское бугрование, нередко вместо слов «останки» или «скелет» используется слово «труп». Таким образом, бугровщики грабили могилы, оставленные, в том числе, «белыми калмыками».

На вершине ужасного промысла находился первый сибирский губернатор князь Матвей Гагарин. Из своей тобольской резиденции он зорко следил за тем, чтобы все ручейки могильного золота стекались к нему. Масштаб скопленного таким образом богатства иллюстрируют данные князя Долгорукова, который по приказу Петра Первого расследовал доходы сибирского губернатора. Оказалось, что казна князя Матвея во время его сибирского губернаторства ежегодно увеличивалась на сумму, эквивалентную 3,7% бюджета тогдашней России. В пересчете на сегодняшние деньги – это что-то около 13 млрд долларов (http://www.sovsekretno.ru/articles/id/3449/). Когда Гагарина арестовали, только одних украшений в его столичных дворцах, было собрано на сумму более трех миллионов рублей. Для сравнения: сметная стоимость строительства и запуска всех Невьяновских заводов на Урале составила 11 888 рублей.

Не все бугорное золото растекалось по рукам сибирских столоначальников — некоторые раритеты попадали иностранцам. Есть сведения, что на самом высоком уровне поддерживался контрабандный трафик, по которому лучшая часть добычи приобских бугровщиков уходила в Европу. Там поток «скифского» золота вызывал эстетический шок, так как до сих пор древностью считалась античность. Сталкиваясь с произведениями искусства, ничем не уступавшими средиземноморским, аристократы стали коллекционировать их. Возникла мода на частные экспозиции, из которых, как принято считать, выросли первые художественные музеи: коллекция Лувра была открыта в 1819 году, мадридский Прадо начал работать в 1819 году, но раньше всех, в 1719 году получила статус государственного публичного музея «куншт-камера» (буквально с нем. «кабинет искусств»), где экспонировалась личная коллекция (около двухсот предметов) Петра Первого. Таким образом, мы можем утверждать, что в основании современного мирового музейного движения лежали образцы материальной культуры южносибирских «белых калмыков».

Труп князя Гагарина уже несколько месяцев кочевал с одной площади Петербурга на другую, но это не остановило «бугрование». Колониальный промысел продолжал опустошать приобские курганы. Особенно много их было в среднем течении р. Иртыш — на стыке Барабинской и Телеутской (ныне Кулундинской) степей. После их разграбления эпидемия бугрования из Сибири перекинулась на сопредельные территории, вызывая гнев соседей. Так, находившийся в 1722-23 гг. в Зюнгарии с дипломатической миссией капитан И.Унковский вынужден был давать объяснение зюнгарскому посланнику, что «в этих курганах были погребены жившие здесь еще до принятия христианства русские люди» (Бордовский А.П., Бордовская Е.Л. «Русские остроги XVIII века на территории Новосибирской области»). Вероятно, И.Унковский располагал ныне утраченными данными, которые свидетельствовали об этническом родстве теленгутов и русских. Во всяком случае, зюнгарская сторона объяснения приняла, что позволяет нам говорить о едва ли не первом в мире случае официального признания права раскапывать могилы предков.

Конечно, не все были столь толерантными в отношении гробокопательства. Например, вольное государственное образование, именовавшееся на тогдашних сибирских картах как «Казачья Орда», беспощадно расправлялось с бугровщиками, если те пытались раскапывать курганы  на его территории. В 1722 году даже вышел указ о «недозволении крестьянам и разночинцам отправляться на бугровничество в сторону Казачьей Орды». В 1725 был впервые опубликован губернаторский запрет «на бугрование под страхом жестокого наказания», в продолжение которого в 1727 году сибирская губернская канцелярия по делу об убийстве в степи четырёх бугровщиков из Кузнецкого уезда издала особый указ, напоминая, что «бугрование в степи под жестоким наказанием чинить запрещено», и приказала трёх уцелевших кузнецких грабителей «бить батогами нещадно за то, что они ездили в степь без отпуска». И все же бугрование в Верхнем Приобье процветало. Дело дошло до того, что уже екатерининский Сенат в 1764 году был вынужден издать высочайший указ «дабы никто под жестоким наказанием в степь для бугрования не ездил»…

Сегодня от эпохи бугрования остались две даты: 13 февраля 1718 года, которая считается денем рождения мировой археологии, потому что в тот день вышел петровский закон о государственной защите памятников старины. И сенатский указ от 3 июля 1764 года, который подвел черту под полувековой историей алтайского бугрования.

Итоги таковы: Южная Сибирь, дорусская история которой претендует на значение, не меньшее, чем история Европы,

осталась полностью без следов материальной культуры прошлых эпох. Бугровщики вычистила культурный слой по всей территории бывшего государства «белых калмыков», и теперь археологам и историкам чрезвычайно трудно восстановить данные, которые бы позволили понять и представить быт и политическое устройство последнего арийского государства, каким, безусловно, была страна «Сибирских Городов» — тысячелетний каганат теленгутов, каким его впервые увидели служилые люди царя Бориса.

год 1783

6 марта 1783 года Екатерина Великая подписала указ  «О бытии губернского города Колыванской губернии в Бердском остроге с наименованием оного Колыванью».

Еще в 1779 году в составе Тобольской губернии была выделена Колыванская область, включавшая в себя округ медеплавильных заводов Алтая (пять уездов: Колыванский, Бийский, Кузнецкий, Семипалатинский и Красноярский).

Его-то и решено было преобразовать в губернию. Судьба Бердского острога была определена еще в 1782 году, когда Екатерина Великая пожаловала этому укрепленному поселению статус города. С этого времени события стали развиваться с головокружительной быстрой. Вместе с новым именем для Бердска был подготовлен проект застройки, в котором были учтены каменные двухэтажные здания, а указом от 16 мая 1783 года было учреждено Колыванское наместничество – высшая единица административно-территориального деления в Российской империи в царствование Екатерины II. Таким образом, Бердск-Колывань встал в один ряд с Курском, Киевом, Орлом,  Вологдой, Рязанью, Симбирском, которые к тому времени уже были губернскими центрами в одноименных наместничествах.

Столичную судьбу Бердска-Колывани пресек взошедший на престол сын Екатерины — Павел Первый. Он  упразднил все наместничества, так как они были актуальны только в екатерининские времена, представляя собой способ централизации власти через доверенных лиц (например, управление Колыванским наместничеством осуществлялось сначала из Тобольска, а потом из Иркутска). В 1797 году дошла очередь и до Колыванской губернии, территория которой была возвращена Тобольской губернии. Павел Первый не любил свою матушку и легко уничтожал ее проекты – этим, наверное, и объясняется та безжалостность, с которой город Колывань был низведен в свое прежнее состояние, превратившись снова в село Бердское.

Эпилогом к истории о 13-летнем взлете  Бердска может служить факт, что несчастливое имя «Колывань» в 1822 году перекочевало к Чаусскому острогу, который тоже мгновенно возвысился (указом от 14 июня 1823 г. бывший Чаусский острог был объявлен уездным городом), но в конце-концов был разжалован в разряд сельских поселений. Проклятие «Колывани» (Миллер считал это название телеутским) настигло его уже при советской власти — в 1925 году.

 

год 1828

 

В Тобольске встречали барабанным боем ветерана войны с Наполеоном Ивана Кузнецова. Житель Кривощекой деревни, забритый в рекруты еще в 1793 году, он отличился во время Отечественной войны 1812 года. В составе Киевского гренадерского полка унтер-офицер И.Кузнецов участвовал в Бородинском сражении, а затем дошел до Парижа. Вернулся Иван Герасимович Кузнецов в 1828 году подпоручиком.

К этому времени его семья уже жила в Тобольске – там и встречала героя его жена, купеческая дочь Фекла Юдина, о которой известно, что она родила доблестному кривощековцу три двойни подряд.

год 1860

Александр II утвердил генеральный план развития некого поселка на территории современного новосибирского правобережья. Упоминание об этом событии содержат документы Госстроя СССР.  Внимание имперского правительства к перспективам жизни на обском плато, которое сегодня называется Новосибирским, было вызвано готовящейся в тот момент отменой крепостного права.

Известно, что местное население было приписано к государственным рудникам на Алтае, и правительство могло опасаться, что манифест приведет к деградации алтайской горнорудной промышленности, так как горнозаводская повинность перестанет быть обязательной.

год 1885

КРИВОЩЕКОВСКАЯ ВОЛОСТЬ В 1885 ГОДУ

Список населённых мест томской губернии

* Сокращения: с. — село; д. — деревня; ППр — пароходная пристань; Пс — почтовая станция; ПТ — почтовый тракт; СД — скотопрогонная дорога.

год 1890

ПЕРВОЕ ПИСЬМЕННОЕ УПОМИНАНИЕ НОВО-НИКОЛАЕВСКОГО ПОСЕЛКА

 

В 1890 году по поручению императора Александра III Главный штаб Русской Армии подготовил перспективный план прокладки Великого Сибирского пути (историческое название Транссиба) в районе Верхнего Приобья. Представленный царю проект (карта) предусматривал строительство железнодорожного моста в районе села Кривощеково

в комплексе со строительством  на противоположном берегу населенного пункта под названием «поселок Ново-Николаевский», который планировался как самое крупное местное поселение (данные Ленинградского Государственного музея).

 

год 1893

Большое Кривощеково представляло собой волостной центр, состоящий из трех главных улиц, лучами расходившихся от Базарной площади. Население — 685 человек. Стояла новая Никольская церковь на каменном фундаменте. Работали 13 мельниц, одно кожевенное предприятие, сеть лавок (включая каменные магазины) колыванских купцов А.В.Пастухова и М.А.Чередова. Действовала школа. В начальном училище занималось 25 мальчиков и 15 девочек. Главным промышленным объектом была грузовая пароходная пристань.

 

Данные о населении Кривощёковской волости Томского округа – территория современного Новосибирска (по положению на 1892 год):

с.Кривощёково — 506 человек
д. Малое Кривощёково – 479 человек
д.Бугры – 460 человек
д.Криводановка – 595 человек
д.Верткова – 168 человек
д.Толмачёво – 325 человек
д.Н.Чёминская – 168 человек
д.Огурцева – 344 человека
д.В.Чёминская – 168 человек
д.Каменка – 772 человека
д.Усть-Иня – 523 человека
д.Гусиный брод – 104 человека
д.Ельцовка – 218 человек
д.Быкова – 40 человек
д.Барышевская – 683 человека д.Кубова – 314 человек

ПЕРВЫЙ МИКРОРАЙОН НОВО-НИКОЛАЕВСКА

 

Когда поползли слухи, что Кривощеково будет уничтожено, потому что оно встало на пути железной дороги, кривощековцы стали расселяться по близлежащим деревням, а так же перетекать на противоположный правый берег.

Это место не пользовалось популярностью, потому что там селиться было нельзя («кабинетские» земли, которые являлись собственностью Августейшей Семьи), а еще там жили коренные жители – «чатские татары», которые не были дружелюбными по отношению к русским. Их юртовое поселение располагалось на берегу Каменки, по другую сторону от останков древней крепости, поэтому кривощековцы в составе 30 домов разместились ниже, у самого устья этой реки, где сегодня начинается ул. Фабричная между Пристанским переулком и Каменкой (данные К.Голодяева).

Но место это не было пусто! Там уже стояла браконьерская деревня из 118-ти дворов – именно такое количество домов учтено с пометкой «старый» в «Списке разного звания лиц, самовольно заселившихся на боровом  месте  по обеим сторонам р. Каменки, впадающей справа в реку Обь, против села Кривощековского» от 1894 года.

Если помнить, что возраст «старого» бревенчатого строения составляет не менее 30 лет, то, получается, что речь идет о домах, которые были построены здесь не позднее 70-х годов 18 века. Этот вывод подтверждается документом, датированным 1877 годом, где Кривощековский выселок уже упоминается (данные В. Гузеевой). Таким образом, самый первый микрорайон будущего Ново-Николаевска был порожден отнюдь не Транссибом – железная дорога лишь подхлестнула его развитие, так как начальство Алтайского горного округа, в ведении которого находился правый берег, разрешило нарезку усадеб. Когда стало известно, что можно селиться по правому берегу речки Каменки, в Закаменской стороне и выше устья Большой Ельцовки, сюда устремилось множество новоселов.

Прямо на берегу Оби построил свой дом, лавку и амбары владелец кривощековской торговой сети Матвей Чередов. Рядом с устьем Каменки «на перекате за бродом» (Б.Антипенко) построил новую мельницу со всеми постройками крестьянин Александр Рудзинский. «Список» зафиксировал в общей сложности 47 семей новоселов с левобережья: Пермитины, Лупиковы, Карейкины, Половниковы, Кузивановы,  Жеребцовы, Петуховы, Чистяковы, Коноваловы, Башкировы, Можаевы, Казанцевы, Баяндины, Томилины, Боталовы, Савельевы, Вилловы, Утьевы, Шишнаревы, Утаковы, Зеленьщиковы, Карабельщиковы, Полосковы, Юлины, Тимофеевы, Железковы, Татовы, Каринькины, Каринские.

За «кривощековской»  волной переселенцев последовали другие волны – «вятская», «пермская», «тобольская», «томская»…   Кривощековский выселок вырос более чем в три раза! Дело дошло до того, что к моменту высадки рабочих, привезенных для строительства вахтового поселка (30 апреля 1893 года – официальный день рождения города), выяснилось, что их селить негде. Оба берега Каменки уже заняты! Разгорелся скандал, в результате которого родился вышеупомянутый  «Список разного звания лиц, самовольно заселившихся на боровом  месте  по обеим сторонам р. Каменки, впадающей справа в реку Обь, против села Кривощековского». Если исходить из содержания этого документа, то получается, что глазам выгрузившихся с баржи рабочих-мостостроителей предстала картина большого поселка, где в беспорядке соседствовали друг с другом и хоромы, и избы, и полуземлянки. Более трех сот дворов!

 

 

 

Стартовый состав будущего Ново-Николаевска был представлен, в основном, кривощековцами (15 %), вятичами (16 %) и тобольцами (15 %), а так же пермяками (11 %) и томичами (7 %). Всего 347 семей. Причем, выходцы из Кривощекова в «Списке» указаны без указания рода деятельности, потому что рассматривались как местное население (оба берега Оби в те времена  входили в состав единой Кривощековской волости).

Все остальные значились как работники, прибывшие на заработок. В основной своей массе это были «рабочие», среди которых лишь изредка встречались плотники, каменщики, портные, сапожники, кузнецы, пекари и т.д. Обращает на себя внимание 72 новосела, которые пожелали, что бы их записали в качестве лиц «без занятий» — 13 процентов!

В связи с тем, что Кривощековский выселок занял пойму Каменки от берега реки до Змеиногорской, статскому советнику Г.М.Будагову ничего не оставалось, как только селить две тысячи привезенных из Самары землекопов выше.  Так появилась улица Самарская (ныне 9 ноября), рождение которой обусловлено появлением в этом месте вахтового поселка. Таким образом, приезд на Обь «мостостроителей», похоже, ознаменовал не первый, а третий этап заселения правобережья будущего Ново-Николаевска.

 

год 1895

НОВО-НИКОЛАЕВСКИЙ ПЕРИОД

 

1 сентября 1895 года открылось движение пассажирских и товарных поездов по Великой Транссибирской магистрали до станции Кривощеково на левом берегу Оби.

 

В этом же 1895 году сход жителей Правобережья принял решение переименовать поселок Кривощековский в Александровский, в честь почившего императора Александра III.

 

 

год 1896

В прошении Томского губернатора на Высочайшее имя, датированном 1896 годом (по поводу предоставления Ново-Николаевскому поселку общественного управления), значится, что в данном поселке проживает 14 тысяч человек. Среди них 416 плотников, 62 кузнецов, 26 работников печати, 20 работников мельниц и 20 столяров.

год 1897

5 апреля 1897 года был сдан в эксплуатацию одноколейный железнодорожный мост, а 31 марта 1897 года началось движение по нему. Все работы заняли 3 года и 10 дней, хотя этот мост был, по некоторым

 

 данным, чуть ли самым первым крупным инженерным проектом Транссиба. Русловая часть  моста перекрыта семью пролетами общей длиной 794,77 м. Опоры моста сделаны из бутовой кладки в гранитной облицовке.

Спроектированные по нормам конца прошлого столетия, они работают и сегодня – ныне действующий железнодорожный мост через Обь был в  1990-х положен на место демонтированного и, похоже, чувствует себя прекрасно.

 

год 1901

Мукомольное дело, развитое в Кривощеково, где действовало 13 мельниц, стало распространяться на правый берег. 18 октября 1901 года кривощековскому мельнику Я.С.Петухову было выдано разрешение на постройку мельницы на реке Каменка.
Это было второе  мукомольное предприятие на правом берегу современного Новосибирска. Первая мельница на Каменке была построена еще до 1894 года (до приезда мостостроителей) в самом ее устье и принадлежала кривощековцу Д. Шмакову.

 

 

год 1902

В начале прошлого века рабочие-путейцы в Ново-Николаевске получали не менее 20-25 рублей в месяц – это был средний уровень дохода местных рабочих

(тариф каменщиков за один день работы составлял 1,9 руб., землекопов – 1,1 руб., чернорабочих – 75 коп.). Если не забывать, что хорошая корова в те времена стоила 15-20 рублей, то становится понятно, почему в рабочей среде считалось, что прожиточный минимум в Российской Империи должен был составлять 30 рублей (данные В.Старикова). В ценах 2013 года – это что-то около 60 тысяч рублей (в 2013 году такой минимальный прожиточный минимум существовал во Франции. В России он составлял 7 тысяч рублей). Представления о достойном уровне жизни могли формироваться под впечатлением пропасти между доходами тогдашней элиты, состоявшей, в основном, из аристократии и служивых сословий (чиновничества и военных) и доходами простых людей. Например, месячное жалование инженера в Российской Империи составляло 200 рублей, и по этой причине он мог позволить себе содержать школу или даже театр, при этом не испытывая особых материальных издержек. Так что рабочее движения в Ново-Николаевске зарождалось не от голодной жизни, а скорее, как модное развлечение. Во всяком случае, уик-энд 1 мая 1902 года на поляне в пригородном лесу между Первой и Второй Ельцовкой (ныне площадь Калинина в Новосибирске) представлял собой пролетарский «флэш-моб». В нем участвовали, в основном, члены социал-демократического кружка – железнодорожные рабочие, работавшие на станции «Обь». В числе организаторов маевки был член Сибирского союза РСДРП Н.И.Самойлович, который объяснил, что в этот же день подобные собрания проходят по всей России (пролетарские демонстрации в мае 1902 года, действительно, состоялись в 15 городах) – это было необычно. Особый шарм происходящему придавали запрещенные речи – наряду с требованиями сократить рабочий день и увеличить прожиточный минимум, уже вполне мог звучать обжигающий лозунг «Долой самодержавие!». Впрочем, по легенде, самый первый «день непослушания» в Ново-Николаевске закончился вполне мирно и даже традиционно: выпили, закусили и стали хором петь песни. С точки  зрения истории, эта маевка интересна, прежде всего, как место, где вслух выдвигались экономические требования к властям. Ни одно из последующих поколений рабочих Новониколаевска-Новосибирска со своим пониманием «хорошей жизни» даже близко не подошло к тому уровню, на котором эта тема обсуждалась в далеком 1902 году.

 

год 1903

НАЧАЛО УРБАНИЗАЦИИ ВЕРХНЕГО ПРИОБЬЯ

28 декабря 1903 года в рескрипте № 747-47 государь император Николай II издал высочайшее повеление, согласно которому «поселение Ново-Николаевск при станции Обь» возводилось в степень безуездного города с площадью 881 десятин 2260 квадратных сажень.

Подлинник документа был подписан исполняющим должность управляющего кабинетом его величества генерал-майором Рыдзевским. Это был первый акт в имперской программе урбанизации Верхнего Приобья, согласно которой статус города позднее получили Татарск и Боготол (в 1911 г.), Славгород (в 1914 г.), Камень (в 1915 г.) и Барабинск (в 1917 г.)

В этом же году 27 ноября вступил в строй государственный «Военно-сухарный завод» для нужд армии с производительностью 1 млн. пудов в год. На месте просек, прорубленных в бору для отправки сухарей речным путем, появятся улицы Вторая и Третья Сухарные.

 

 

 

 

год 1906

30 марта 1906 года вышел в свет первый номер первой городской новониколаевской  газеты «Народная летопись». Ее литературным редактором был М.О.Курский, автор книги «Письма из провинции», работавший прежде в Нарымском крае учителем, а издателем и главным редактором одновременно стал Н.П.Литвинов, местный предприниматель, открывший в Ново-Николавске первую больницу для рабочих, первое бюро экономической информации, самую первую типографию и т.д. Газета получилась «зубастой», публиковала материалы различных жанров, поэтому пользовалась успехом. Ее карманный формат вскоре был заменен на обычный, но пристрастие главного редактора к антимонархической риторике сделало жизнь первенца новониколаевской журналистики недолгой. Когда «Народная летопись» напечатала статью «Государственный переворот» по поводу роспуска II Госдумы, ее выпуск был приостановлен. Впрочем, журналистская деятельность в Ново-Николаевске на этом не закончилась. Сам Н.П.Литвинов участвовал в создании ряда короткоживущих изданий революционно-эсеровского толка, а так же стал автором первого фотоальбома видов Ново-Николаевска и первого городского справочника-путеводителя.

год 1907

На Брюссельской международной выставке «Новониколаевское мукомольное товарищество» получило Большую Золотую медаль и «Почетный Крест» за качество муки. Возникшее в 1902 году как мукомольная фабрика торгового дома «Лобастов и Корольков», это предприятие располагало несколькими паровыми двигателями общей мощностью в 558 лошадиных

 

 

сил со штатом в почти сотню рабочих и специалистов. Все работники «товарищества» жили в специально построенном поселке, занимавшем пять десятин 1 408 кв. саженей напротив железнодорожного вокзала. Аналогичные заводские поселки строились и при других ново-николаевских мельницах фабричного типа, которые к тому времени концентрировались, в основном, в районе Фабричной улицы. Здесь, например, находилась мельница Южно-Алтайской компании (Луканина), а так же самая крупная в Ново-Николаевске – мельница Алтайской фабрично-промышленной компании (бывшая Туркина), которая располагала тремя паровыми двигателями общей мощностью в 939 лошадиных сил, имела 17 вальцевых станков и электрическое освещение. На этой мучной фабрике работало 240 человек.

 

год 1909

 

 

 

 

 

 

КОРОНА СИБИРСКОЙ СТОЛИЦЫ

 

В мае 1909 года деревянный городок вспыхнул как спичка и полыхал более двух суток. Огонь выжег весь центр, испепелив более 800 домов и все общественные здания, включая немногие имевшиеся учреждения образования. Жители левобережья с суеверным страхом смотрели на охваченный огненной стихией противоположный берег, считая,

что Бог наказал этот зловонный рассадник преступности. (Чего греха таить, ежедневные убийства в Ново-Николаевске

 

были в те времена нормой, потому что большую часть его населения составляли бродяги, осевшие здесь после завершения работ на строительстве железнодорожного моста).

Но степенные кривощековцы не знали, что в очистительном огне зарождается будущая столица Сибири.

 

Имперские власти, взирая на то, что осталось от города после пожара, примут важное решение: не восстанавливать, а строить совершенно новые здания с дорогой каменной архитектурой!

Судьбоносным оказался план только что избранного городского головы Владимира Ипполитовича Жернакова,

 

который, не смотря на весь ужас сложившегося положения (без крыши над головой оказалось более 6 тысяч горожан), настоял на первоочередном строительстве… школ! Модный архитектор из Томска Андрей Крячков, которому едва исполнилось 33 года, получил заказ на проектирование сразу 13 каменных

зданий под начальные городские образовательные учреждения.

 

А потом Ново-Николаевск установил до сих пор непобитый в России рекорд: за два года вся «чертова дюжина» красивых как игрушки двухэтажных зданий была выстроена! При этом было введено всеобщее начальное образование – самое первое среди всего городов России.

За удаль руководства юного города (Ново-Николаевску не исполнилось и 10 лет) имперские власти предоставили льготную ссуду.

 

Финансовые средства поступили от Школьно-строительного фонда Имени Императора Петра Великого на 20 лет в размере 4/5 от стоимости зданий на условиях погашения ежегодно равными долями из расчета 3% годовых.

Это был колоссальный удар по дикости и насилию, которые до этого времени правили бал в городке. И первенцем в диадеме

из 13 архитектурных жемчужин, которая была возложена на голов у чумазого Ново-Николаевска, стала школа на улице Самарской (ныне улица 9 ноября), открывшаяся в 1910 году. Сегодня это школа № 19, которая по праву может считаться начальной точкой в

стремительном возвышении прежде безвестного станционного городка.

Во всяком случае, древнее Левобережье, съежившееся на фоне «коронованного» Ново-Николаевска, стало быстро сдавать свои позиции. Расхождение в развитии стало происходило столь стремительно, что со временем

утвердилось мнение о левом береге Оби как об извечном захолустье, что не соответствует действительности.

 

год 1910

31 августа 1910 года – визит в Ново-Николаевск гофмейстера Двора Его Величества, председателя Совета Министров Российской Империи П.А.Столыпина
31 августа в 11 часов на пароходе из Камня в Ново-Николаевск прибыл премьер П.А.Столыпин. Высоких гостей на пристани хлебом-солью встречали руководство Новониколаевской городской думы и чиновники правительственных учреждений. К тому времени Ново-Николаевск входил в пятерку самых крупных городов Западной Сибири. Здесь значилось 56 тысяч жителей, но реального населения было больше, потому что через Ново-Николаевск двигались потоки переселенцев, направлявшихся на Алтай, в Восточную Сибирь и на Север вниз по Оби. Обычно этих людей встречали на станции и вели в специальный переселенческий пункт, где полагалось пройти карантин. Ко времени визита Столыпина этот путь стал городской улицей, которая так и называлась: «Переселенческая» (ныне «1905 года»), и по ней двигалась свита Столыпина, когда тот решил лично проверить новониколаевский переселенческий пункт. Но прежде премьер-министр Российской Империи выслушал представителей городской думы Ново-Николаевска, которые просили денег на устройство водопровода, мощение дорог и так же просили ходатайства о преобразовании Ново-Николаевска в уездный центр. Газета «Сибирские отголоски» сообщила, что представители города еще высказывались за скорейшего введения земства в Западной Сибири, ссылаясь на то, что «переселенцы, явившиеся из земских губерний России, являются не новичками в земском деле, а людьми, привыкшими работать при содействии земских учреждений». Но главный вопрос от имени новониколаевцев сформулировал городской голова В.И.Жернаков, который подал Столыпину докладную записку с аргументацией в пользу того, чтобы будущая железнодорожная ветка на Алтай начиналась не от губернского Томска, а от станционного Ново-Николаевска. Столыпин «обещал своё содействие» и «выразил уверенность в скором удовлетворении этого ходатайства». Всего П.А.Столыпин пробыл в Ново-Николаевске не более четырех часов. За это время он успел осмотреть не только переселенческий пункт, но и  собор Александра Невского, строящийся городской торговый корпус (ныне Краеведческий музей), депо добровольно-пожарного общества, сельскую лечебницу, а так же местную тюрьму и холерный барак. Газета «Сибирские отголоски», резюмируя итоги визита Столыпина, не упустила возможность посетовать, что «для широких городских масс населения посещение Новониколаевска П.А.Столыпиным осталось почти незаметным», потому что «меры предосторожности так были усилены, как будто премьер ехал не по родной стране, а где-то в стане воюющего неприятеля».
На левом берегу состоялось открытие механического солодовенного завода  – первого в Сибири. К тому времени Кривощековской волости уже не было – эстафету от снесенного Кривощеково приняла деревня Бугры, которая стала центром Бугринской волости. Здесь и были возведены заводские корпуса солодовенного завода (ныне здание ул.Социалистическая, 67), который еще известен как «завод Пастухова» (видимо, колыванский

купец  А.В.Пастухов, владевший в Большом Кривощеково сетью питейных заведений, на первом этапе участвовал в создании этого предприятия).

Выбор места не был случаен. Именно в Буграх сложилась элита старожильческого населения Приобья. В деревне, заложенной еще в 18 веке Герасимом Быковым, который в 1823 году (ему было 84 года) стоял первым в Окладной книге (реестр налогоплательщиков), кроме двух семей Быковых жили Шевелевы (шесть семей), Редровы и Томиловы (по четыре), Чистяковы (три), Кочергины (два), Антипьевы, Белобородовы, Белоусовы, Епанчинцевы, Жеребцовы, Усти­новы, Шмаковы (по одной семье). Почти все эти фамилии упоминаются в числе первых поселенцев «новоселебной деревни» — будущей Кривощековой. Они же в конце 19 века принадлежали к числу наиболее состоятельных семейств местной старожильческой аристократии. Так что возведение первого промышленного предприятия в Буграх, а не в Ново-Николаевске, говорит о том, что в 1907 году, когда австрийские подданные Б. Ульман и М. Шевес (фирма «Российское Торгово-Промышленное Товарищество Неэр, Ульман и Шевес») обратились к томскому губернатору за разрешением о строительстве солодового завода, шансы левого берега на городское развитие выглядели предпочтительнее.

 

год 1911

В Ново-Николаевске, через семь лет после первого в мире полета братьев Райт, началась эра воздухоплаванья.

В газете «Обский вестник» от 28 августа 1911 года это событие описывается так: «К аэроплану подходит коренастый круглолицый человек в сером комбинезоне, пробковом шлеме и кожаных перчатках, легко взбирается на сиденье и, запустив мотор, взлетает под крики и дружное «ура» присутствующих. Описав над ипподромом несколько кругов на высоте 15 — 20 метров, авиатор приземлился. Повторный полет — на этот раз в сторону Оби — продолжался 6 минут. На следующий день пилот покружил над городом, его улицами и домами…» Пилотом был 32-летний Яков Седов, один из первых отечественных летчиков, который в тот год только что окончил курсы пилотажа во Франции. В рамках пропагандистского турне по Сибири и Дальнему Востоку он провел воздухоплавательное шоу и в маленьком Ново-Николаевске, не подозревая, что именно этому городу суждено стать военной столицей отечественного самолетостроения, а сам он в годы войны будет работать здесь, участвуя в массовом подвиге горожан, которые будут отправлять на фронт по полку истребителей в сутки. Все это произойдет спустя много десятилетий, а в памятном 1911 году фантастический «Фарман-4» Седова весело распугивал гусей на беговых дорожках местного ипподрома…
Образована Кривощековская волость с центром в Кривощеково, в состав которой входил Новониколаевск.

 

год 1912

В марте 1912 года в Ново-Николаевске ведено всеобщее начальное образование. Будущий Новосибирск сумел на 18 лет обогнать всю страну, потому что имел очень расторопное руководство. Дело в том, что в Госдуме был одобрен проект закона «О введении всеобщего начального обучения в Российской Империи». В соответствии с тогдашними правилами Министерству народного образования потребовался город для обкатки этого закона в реальной практике. И хотя сам законопроект, в конце концов, был отклонен Госсоветом, отцы города Ново-Николаевска, которые вызвались быть участником этого «пилота», до этого момента успели пройти все инстанции, чтобы утвердить и проект, и финансирование городской школьной сети. В результате, получилось, что Ново-Николаевск стал единственным городом в Российской Империи, где всем детям, вне зависимости от пола и сословной принадлежности, была предоставлена возможность «пройти полный курс обучения в правильно организованной школе». С наступлением предреволюционного хаоса величайшее завоевание будущей сибирской столицы было утрачено. Второй раз всеобщее  начальное образование в Ново-Николаевске вводилось уже в 1930 году, одновременно со всей страной. Правда, это было уже другое государство, и другой город.

 

В 1912 году был открыт чугунолитейный завод «Труд» предпринимателя Глотова. Корпуса находились в конце Трактовой (Большевистской) улицы в Закаменской части города. Завод, насчитывающий несколько десятков рабочих, выполнял заказы на некоторые запасные части к сельскохозяйственным машинам, изготовлял оборудование для мельниц и маслодельных заводов.

НОВО-НИКОЛАЕВСК — МУЛЬТИМОДАЛЬНЫЙ ТРАНСПОРТНЫЙ УЗЕЛ

 

Железнодорожный мост через Волгу, построенный в те же времена, что и первый мост через Обь, до сих пор значится на карте Транссиба как «109 километр».  Так было на всех 16 великих реках, которые пересек Великий Сибирский путь (исторической название Транссиба), потому что вахтовые поселки, после завершения строительства, прекращали свое существование.

Рабочие-контрактники разъезжались по домам и т.д. В случае с мостом через Обь вмешался Санкт-Петербург, где было принято решение связать железной дорогой Алтай с Сибирью.

 

Правда, вопрос, в каком месте алтайская ветка могла бы присоединиться к Транссибу, долгое время был открытым. Во всяком случае, Владимир Жернаков, городской голова Ново-Николаевска, три года уговаривал имперскую Комиссию в том, что этим местом обязательно должна быть станция «Обь». Он собирал подписи под письмами и ходатайствами, писал телеграммы и лично

ездил в Петербург, предъявляя высоким чиновникам свои расчеты.

Надо сказать, в те времена Комиссия по железным дорогам Российской империи  была чем-то вроде современного «Росскосмоса», и работать с таким учреждением в ранге головы безуездного города (наиболее близкий аналог – председатель поселкового совета) было не так просто, но И.Жернаков, похоже, умел решать задачи, которые ставил перед собой.

Из трех вариантов (Тайга, Омск и Ново-Николаевск) Комиссия по железным дорогам выбрала именно жернаковский. 3 июня 1912 года этот проект получил Высочайшее утверждение, и Ново-Николаевск в одночасье превратился в мультимодальный транспортный узел.

Будучи в прежней жизни известным купцом, Владимир Жернаков лучше других понимал, что пятый – южный транспортный луч от Ново-Николаевска изменит статус уже имеющихся четырех. Они «автоматически» станут транснациональными, так как каждый из них превратится в прямойканал доставки груза в любой конец Империи. В отсутствии южного луча это было невозможно, так как реку Обь из-за сезонности ее работы нельзя было считать полноценной транспортной артерией. Другое дело – Алтайская железная дорога! В 1914 году, когда она еще только достраивалась, сонный Ново-Николаевск уже нельзя было узнать. О возросшей экономической активности его жителей говорит хотя бы тот факт, что в юном городе с 70-тысячным населением действовало одновременно 7 банков.

Пример поворота безвестного поселка на рельсы крупнейшего мегаполиса Азиатской России подтверждает известную аксиому: деньги начинают работать там, где осуществилось «информационное уплотнение» — увеличение числа впечатлений на единицу времени у среднестатистического жителя. В результате присоединения алтайской ветки в Ново-Николаевске пересеклись два крупных информационных потока, что резко ускорило темп жизни местного населения. Появилась мода инициативное поведение – барышни стали отдавать предпочтение предприимчивым молодым людям и т.д. Если в 1913 году все в Ново-Николаевске крутилось вокруг трех кирпичных заводов, где работало в общей сложности 87 человек, и двух лесопилок ( 76 человек), то 1917 году основу местной промышленности составили мукомольные фабрики. Они давали почти 75 % городского производства, нагружая работой 10 мельниц (паровых, водяных, ветряных) и 111 хлебных складов. За четыре года Ново-Николаевск превратился в одну из хлебных столиц Российской Империи, завалив страну хлебом. Знаменитый «челябинский тарифный перелом» был введен, потому что Империя перестала справляться с потоком алтайского хлеба и была вынуждена принимать меры, чтобы сдержать гиперрост ново-николаевской хлебной индустрии. Таков итог мутации ново-николаевцев, без которой новые возможности, какие дал Транссиб и Семипалатинская дорога, так и остались бы потенциалом. В качестве памятника случившемуся перерождению нам остался вокзал станции «Алтайская» (сегодня «Новосибирск-Южный») – последний пункт железной дороги из Казахстана и Средней Азии. Это здание было построено ко дню исторической смычки, сохранилось даже клеймо военных топографов, осуществлявших в далеком 1914 году нивелирование судьбоносных для Ново-Николаевска железнодорожных путей.

 

год 1915

Пантелеймон и Андрей

 

1 августа 1914 года Германия объявила России войну. Тыловой Ново-Николаевск был переведен на военное положение. Здесь квартировала 4-я Сибирская стрелковая запасная бригада и множество тыловых армейских учреждений, из-за чего население города к 1915 году выросло с 70 до 110 тысяч – едва ли не каждый второй житель Ново-Николаевска был одет в шинель. Апогеем военно-патриотической атмосферы, царившей в городе,

стала торжественная встреча, какую 15 ноября 1915 года устроили городские власти двум георгиевским кавалерам. Герои приехали на побывку прямо с фронта. Обоим было по 15 лет.

До начала Первой мировой войны Пантелеймон Камнев и Андрей Семенов мечтали о совсем другой карьере. В те времена одной из самых престижных считалась профессия телеграфиста, представителям которой полагалась нарядная форма. В Ново-Николаевске почтово-телеграфная контора с 1910 по 1922 год располагалась в двухэтажном здании на

пересечении улиц Дворцовой и Болдыревской (ныне Октябрьской и Революции). Там и познакомились мальчишки, устроившись разносчиками телеграмм. Но первый шаг к общей мечте оказался последним – грянула Вторая Великая Отечественная война (так в Российской Империи называли Первую мировую войну). Теперь планы друзей радикально поменялись – они жаждали военной карьеры, так как Отчизна была в опасности.

Шутки шутками, но Пантелеймон и Андрей, действительно, добрались до расположения действующей Русской Армии. Они убежали из дому, тайком проникнув на один из многочисленных воинских эшелонов, формировавшихся в Ново-Николаевске. А когда добрались до места, их никто не завернул домой. Оказалось, в 1914 году на волне патриотизма множество мальчишек сбегало на фронт, поэтому командиры отнеслись к юным добровольцам серьезно.

Используя свою невинную внешность, подростки могли выполнять задания в расположении противника. Однажды они вернулись с такой добычей, что командование представило обоих к самой почетной солдатской награде – ордену Георгиевского креста. Им был предоставлен отпуск, чему мальчишки радовались больше чем. Ведь они вернутся героями, о чем так мечтали, когда работали на почте.

Так оно и случилось. Прибытие юных героев в Ново-Николаевске стало настолько громким событием, что память о нем дожила до наших дней. И хотя дальнейшая судьба  счастливых мечтателей теряется в дымке последующих грозных событий, их подвиг навсегда останется памятником дружбе и патриотизму.

История о двух юных героях соседствует с другими событиями 1915 года. На Николаевском проспекте (ныне Красный проспект) была торжественно открыта часовня Святителя Николая-Чудотворца.

 

Сейчас это сооружение принято считать символическим центром России, но знаменитый русский ученый Д.И.Менделеев еще в 1906 году установил, что геометрический центр на карте тогдашней Российской Империи (она включала, кроме всего прочего, территории Польши и Финляндии) находился неподалеку от Туруханска в междуречье Оби и Енисея – в точке 63°29; с. ш. 83°20; в. д.63.483333° с. ш. 83.333333°. На самом деле Никольская часовня была заложена в память 300-летия царствования дома Романовых. Юбилей правящей династии на протяжение всего 1913 года с небывалой пышностью отмечался по специальной программе, которую разрабатывали не один год. В Царском Селе, в Твери, в Оренбурге, в Вильне, в Петропавловске и других городах в честь этого события

были заложены церкви, школы, библиотеки. И только в Ново-Николаевске памятник Романовым нашел выражение в форме часовни.

В православной традиции часовни устанавливались либо на месте, где свершилось Чудо Господне. Либо над погребением Святого Мученика. Либо там, где стоял Божий Храм, который был разрушен и по какой-то причине не восстановлен.

Если исходить из того, что масштабные работы по строительству подъездных путей потребовали снести старинное село Большое Кривощеково, ядром которого была Никольская церковь, то, похоже, что часовня в центре молодого Ново-Николаевска – это воспоминание об одноименной церкви, которой не повезло оказаться на пути Транссиба.

Это была непростая церковь. Ее фундамент, как следует из найденных останков, был построен на месте «огнившей» Никольской церкви, которая в свою очередь являлась результатом многочисленных перестроек молельного дома, срубленного в составе легендарного Никольского погоста, предположительно, в 1688 году — во времена правления царевны Софьи. Таким образом, часовня Святителя Николая-Чудотворца — это не только дань ангелу правящего монарха, но и знак «начала начал» города, эмблема сретения всех путей-дорожек России. Во всяком случае, современный Новосибирск — это, безусловно, срединная столица государства, а в контексте геополитической ситуации — «око и пуп» всего евразийского континента.  Так что новосибирские журналисты, придумавшие в 1988 году легенду о символе географического центра Российской империи, чтобы убедить власти в необходимости его реконструкции, были недалеки от истины.

Кроме географического и исторического аспектов значения часовни, есть еще один, связанный с датой рождения. В 1913 году редактор «Economiste Europien» Эдмон Тэри писал: «Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 г. идти так же, как они шли с 1900 по 1912 г., Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой, как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении». И действительно, в 1914 году, когда была заложена Никольская часовня, экономика развивалась самыми быстрыми темпами среди государств Европы. Уровень социального обеспечения российских подданных, достигнутый к 1915 году, по мнению историков, был выше, чем когда-либо за весь период существования государства Российского, а протяженность границ Российской Империи достигала своего исторического максимума.  В общем, по ряду важнейших параметров Россия образца 1914 года выглядит эталоном, и рожденная в этом году Никольская часовня не может не напоминать нам об этом факте, выступая в роли алиби для оклеветанного Николая Второго.*

* В своих мемуарах великий князь Александр Михайлович одну из глав посвящает «царским миллионам». Подробно перечислив доходы и расходы русского императора, он сообщает: «Финансовые эксперты и наивные обыватели всегда полагали, что русский монарх был одним из десяти самых богатых людей мира. Даже теперь, через тринадцать лет после трагической гибели царской семьи, время от времени приходится читать в газетах, что «Английский государственный банк хранит громадное состояние династии Романовых…». В действительности же после лета 1915 года ни в Английском банке, ни в других заграничных банках на текущем счету государя императора не оставалось ни одной копейки. Двадцать миллионов фунтов стерлингов царских денег, которые со времен царствования императора Александра II лежали в Английском банке, были истрачены Николаем II на содержание госпиталей и различных иных благотворительных учреждений, находившихся во время последней войны под личным покровительством царской семьи. Факт этот не был известен широкой публике по той простой причине, что не в правилах покойного государя было сообщать во всеуслышание о своих добрых делах. Если бы император Николай II продолжал царствовать, то к концу великой войны у него не осталось бы почти никаких личных средств».

год 1917

ОТРЕЧЕНИЕ ЦАРЯ

 

6 марта 1917 года состоялось чрезвычайное заседание Городской Думы Ново-Николаевска, на котором депутаты торжественно лишили графа Фредерикса звания «Первого Почетного жителя Ново-Николаевска». В свое время В.Б.Фредерикс, исполняя личное поручение Государя, обеспечил почти мгновенное по историческим меркам преобразование поселка Ново-Николаевского в город.

За эту работу Николай II возвел своего Министра Двора в графское достоинство, а отцы Ново-Николаевска удостоили звания «Первого Почетного жителя Ново-Николаевска».

Жители Ново-Николаевска гордились особым отношением Государя, поэтому весть о том, что в Пскове состоялось процедура отречения Николая II от Престола, была воспринята ими болезненно. Особенно угнетала мысль, что человеком, который 2 марта 1917 года в 15 часов 5 минут скрепил своей подписью подпись царя под текстом отречения, был никто иной как Фредерикс –  Первый Почетный житель Ново-Николаевска! Именно поэтому первой реакцией депутатов городского собрания было публичное отречение от предателя, коим для ново-николаевцев стал граф В.Б.Фредерикс.

 

7 апреля 1917 года был учрежден Ново-Николаевский уезд. В самом городе насчитывалось 107129 жителей (женщин — 58987, мужчин — 48142), из них потомственных дворян — 152, лиц духовного звания — 141.

 

ПИСЬМО НОВО-НИКОЛАЕВЦЕВ В ЗАЩИТУ «ГОРОДИЩА»

 

9 сентября 1917 года в городское Народное собрание Ново-Николаевска поступило необычное заявление от группы местных жителей. В охваченном революционными волнениями городе нашлись люди, которые думали, как защитить главную археологическую реликвию города – останки крепости на высоком берегу реки Каменки. Занимая господствующую

высоту (неподалеку от станции метро «Октябрьская» в современном Новосибирске), древние руины придавали молодому городу неповторимый исторический  облик, и местная интеллигенция надеялась сохранить «изюминку» Ново-Николаевска для будущих поколений. И хотя голос этих людей тогда не был услышан, сегодня он звучит не менее актуально:

 

«…сознательная группа жителей Закаменской части считает долгом поставить в известность городское Народное собрание о нижеследующем. В конце Самарской улицы, на р. Каменке выходит мыс, называемый «Городище». На этом мысу была крепость древних жителей Сибири, от которой сохранились контуры окопов и вал. «Городище» представляет большой интерес в археологическом отношении, что подтверждается хотя бы тем, что ни Алтайский округ, ни старая городская управа никому в аренду «Городище» не сдавали и таковое охраняли от разрушения. В настоящее время варвары нахаловцы уничтожают памятник седой старины: валы крепости раскапываются, контуры окопов планируют и возводят на «Городище» самовольные жилые постройки без ведома Народного собрания. Народное собрание, идя навстречу безземельной бедноте, отводит селитебные участки под жилые постройки, между тем самовольный захват городской земли и застройка таковой хулиганами с нарушением строительного, пожарного уставов и санитарии с каждым днем возрастает. В течение июля и августа по берегам реки Каменки, в районе от Мостовой улицы до безымянного проулка, самовольно возведено девять жилых домов с надворными постройками, да на «Городище» строятся три дома, довольно приличных, что указывает, что нахалы-строители — люди не бедные. Помимо той скорби, которую вызывает разрушение хулиганами памятника седой старины, нас беспокоит нарушение в жизни города законности и порядка, учиняемое обнаглевшими мерзавцами, превратившими долгожданную свободу в анархию. …Силе должна противостоять сила, иначе порядка не будет. На этом основании сознательная группа жителей Закаменской части покорно просит городское Народное собрание: ликвидировать самовольные постройки на урочище, называемом «Городищем», со всей строгостию закона, постройки захватчиков-самоуправцев снести мерами милиции, дабы другим неповадно было, что послужит доказательством для темных масс тому, что в городском Народном собрании существует право и порядок, а не разруха и попустительство.

9-го сентября 1917 года. С совершенным почтением и преданностию, группа сознательных жителей Закаменской части».

 

ПРЕСС-ЦЕНТР РЕВОЛЮЦИИ

 

27 октября (9 ноября по старому стилю) в 7-классном мужском приходском училище (сегодня школа № 19) на улице Самарской было организовано экстренное собрание рабочих Закаменской части города, на котором впервые была провозглашена смена конституционного строя в России.

Один из организаторов этого мероприятия Сильвестр Якушев сообщил  собравшимся сенсационную новость, о том, что из Петрограда пришла «депеша» (так раньше называли телеграммы), в которой говорится, что Временное Правительство свергнуто и власть перешла к Совету рабочих и солдатских депутатов. «Весть 9 ноября» произвела эффект разорвавшейся бомбы, предопределив все последующие события городской истории. Памятуя об исключительной исторической важности имевшего место события, власти Новониколаевска в 1924 году решили переименовать улицу Самарскую, на которой находилось это училище, в улицу 9-го Ноября. А в 1966 году своей участи дождалась и параллельная ей улица – Змеиногорская. Самая старая улица правобережного Новосибирска, основанная еще переселенцами из Кривощеково (жители этого села в крепостные времена были приписаны к Змеиногорскому руднику на Алтае), была названа в честь большевика С.И. Якушева – того самого, который зачитал народу текст знаменитой телеграммы.

 

СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ

14(27) декабря 1917 года пленум новониколаевского Совета рабочих и солдатских депутатов по предложению большевиков принял резолюцию о переходе власти в Ново-Николаевске к Совету. Заместитель председателя Совета А. И. Петухов и член президиума исполкома А. А. Черепанов с отрядом Красной гвардии направились в городскую управу, откуда

силой изгнали городского голову Скворцова и присутствовавших там сотрудников. Так началась новая история Новониколаевска.

 

год 1918

СТОЛИЦА АВТОНОМНОЙ СИБИРИ

 

Французский корпус иностранных легионеров, сформированный еще до революции, оказался в России, потому что должен был попасть в Архангельск, откуда его ждала дорога водой на европейский театр военных действий против Австро-Венгрии. Большевистский переворот спутал все карты – эшелоны с 30-ю тысячами французских

легионеров были перенаправлены во Владивосток. Бесчисленные теплушки с чехами, словаками, черногорцами, поляками, румынами, которые составляли французский Иностранный Легион, растянулись от Пензы до Владивостока. В районе Новониколаевска застряли два эшелона 2-й чехо-словацкой стрелковой дивизии, с которых и началась эта история.

 

25 мая 1918 года командир «новониколаевских» легионеров капитан Радола Гайда узнал, что по Транссибу разослан циркуляр о немедленном разоружении всех чехословацких формирований. Текст телеграммы, подписанной советским наркомом Троцким, не оставлял места для  сомнений: «каждый

чехословак, замеченный на железной дороге с оружием, должен быть расстрелян на месте». Гайда, как и все легионеры, подозревал большевиков в том, что те собираются выдать своих бывших союзников немцам, от которых чехи и словаки не ждали пощады, поэтому действовать начал немедленно. В тот же день в одном из номеров новониколаевской гостиницы «Метрополь» состоялась встреча с представителями местного белого подполья.

Капитан В.Д.Травин, поручик В.Л.Лукин, полковник А.Л.Ясныгин, полковник Я.Перчук, подполковник В. А. Серебренников, прапорщик А.Д.Зепалов, а так же А.Ф.Старков, П.А.Страдзе и еще два новониколаевца, про которых известно только то, что у одного фамилия была Сергеев, а у другого Новиков, — все эти господа обсудили с Гайдой и его офицерами план по захвату Новониколаевска.

Было решено начинать немедленно, потому что было известно, что в этот самый вечер большевистская верхушка Новониколаевска планировала собраться в Доме революции (ранее Купеческое собрание, позднее Дворец рабочих, ныне – театр «Красный факел»), чтобы отменить какой-то свой праздник. Одним ударом можно было обезглавить все военное руководство города, и эта мысль грела сердца заговорщиков, потому что оружие было только у каждого десятого.

Отчаянная дерзость помогла повстанцам: к полудню 26 мая 1918 года власть большевиков в Новониколаевске была свергнута. Следом вспыхнуло восстание в Колывани. Белогвардейские и чешские  отряды двинулись на запад, к Омску, и на Юг, по Алтайской железной дороге. Такие же отряды выступили из Томска и взяли Черепаново, Барнаул, Бийск. В Сибири

с советской властью было покончено – в ночь на 27 мая 1918 года в Новониколаевск прибыл руководитель сибирского белого подполья подполковник Гришин-Алмазов, который в 5 часов утра подписал Приказ № 1. Согласно этой директиве войска Западно-Сибирского военного округа республики Сибирь переходили в его подчинение – так началась короткая история антисоветского государства, рожденного пекле Гражданской войны с центром в Новониколаевске. Здесь сформировался Комиссариат автономной Сибири, которой передал свои полномочия, вернувшемуся из эмиграции в Харбине ее Временному Правительству.

Автономная Сибирь просуществовала всего полтора года, а виновником ее гибели называют все того же Радолу Гайду. Будучи вознесенным судьбой на должность командира Сибирской армии, он стал тем генералом, который в мае 1919 года отказался исполнить исторический приказ Колчака. Адмирал требовал немедленно

остановить успешное наступления на Вятку и Казань, чтобы помочь соседнему фронту, терпящему поражение. Не получив подкрепления, Западная армия оказалась полностью разгромленной, открыв для противника тылы Сибирской армии. С этого момента колчаковцы вошли в полосу непрерывных поражений. Колчак уволил Гайду из Русской армии, лишив его всех наград и званий, но исход Гражданской войны был уже предрешен.

В наследство от рожденной в Новониколаевске республики Автономная Сибирь остался гимн («Гей, славяне»), бело-зеленое знамя и официальный праздник в честь «годовщины свержения большевиков в Сибири» (26 мая). Еще сохранилось здание легендарной гостиницы «Метрополь» в Новосибирске, где новониколаевские офицеры-подпольщики обсуждали с капитаном Гайдой план знаменитого восстания.

 

год 1920

В ночь с 9 на 10 мая 1920 года под первым железнодорожным мостом через Обь произошло крушение пассажирского парохода, унесшее более 300 жизней.

Огромный пароход «Братья Мельниковы», только что отобранный у барнаульской  предпринимательницы Евдокии Мельниковой и переименованный в «Совнарком», делал  свой первый рейс под новым именем. Четыре сотни пассажиров следовали из Барнаула в Ново-Николаевск. В связи с наступлением ночи, капитан парохода принял решение заночевать в Бердске, но находившиеся на борту большевики под угрозой применения оружия вынудили его отказаться от стоянки. Пароход продолжил движение в кромешной тьме.

Часовые, находившиеся на железнодорожном мосту, видели как «Совнарком» ударился о четвертую опору, над которой почему-то горела одинокая красная лампочка. Ее-то капитан и принял за сигнальный огнь фарватера. Не смотря на отчаянную попытку отвести нос корабля  в сторону, удар оказался настолько сильным, что верхняя палуба, оторвавшись упала на воду. Вместе с пассажирами, которые вышли на воздух в ожидании высадки, она поплыла дальше, медленно разваливаясь. Одновременно по левому борту образовалась огромная пробоина, куда хлынула вода. Взорвался котел, развалив корпус судна пополам.

Для спасения людей с ново-николаевской пристани вышли пароходы «Богатырь» и «Ново-Николаевск». Самый крупный обломок верхней палубы удалось выловить в пяти километрах ниже места аварии. С него сняли около 30 пассажиров и членов экипажа, включая капитана судна и его помощника. Еще ниже (в районе села Мочище) поймали другой фрагмент палубы, на котором находилось еще около 20 человек, в том числе уже умерших. Более мелкие обломки с окоченевшими трупами уже в свете дня находили по всему течению ледяной Оби.  Самых дальних вытаскивали у села Почта, которое находится на расстоянии 60 километров ниже Ново-Николаевска.

Корпус парохода, не пожелавшего жить с новым именем, еще много лет напоминал о себе, мешая обскому судоходству. Его удалось поднять, после многочисленных попыток, лишь в 1984 году, когда после жуткой трагедии прошло 63 года.

 

9 июля 1920 года советское руководство Новониколаевского уезда передало власть специально созданному военно-революционному комитету, объявив Ново-Николаевск на осадном положении. Город находился в кольце крестьянских восстаний, проходивших под лозунгом «Советы без большевиков и жидов».

Все началось в селе Коченево 5 июля 1920 года. Возмущенная действиями местного милиционера, толпа отбила у него арестованных людей. На место ЧП тут же выехал отряд ВОХРа, который быстро нашел всех виновных и устроил публичный расстрел. Акт устрашения подействовал на коченевцев, но в тот же день, видимо, желая подстраховаться, новониколаевские чекисты направили на помощь подкрепление — сто венгров «с 4 пулеметами». Отряды интернационалистов вызывали ужас у местного населения, так как состояли из попавших в плен солдат австро-венгерской армии, которых большевики использовали для карательных операций. Иностранцы действовали безжалостно, так как рассматривали свою службу как возможность продолжить боевые действия против противника (только команды давали не кайзеровские офицеры, а большевистские комиссары). Очевидно, их появление и стало детонатором бунта, вспыхнувшего в соседних Колывани и Чике. При этом общий эмоциональный фон был таков, что известие о свержение власти большевиков в Колывани стало сигналом для двух десятков волостей, в основном, Ново-Николаевского и Томского уездов. Крестьяне, ненавидевшие большевиков за продразверстку, с готовностью откликались на слух о конце их власти, свергая местные Советы.

Не смотря на И тем не менее, восстание   видимо, не вполне понимая, что происходит. А происходило не крестьянское, а белогвардейское восстание, потому что, если следовать событиям, у повстанцев был неплохой план. Он состоял в том, чтобы выманить красные войска, сосредоточенные в Новониколаевске, на подавление бунта в Колывани. В это время в совсем другом месте — в селе Дубровино (современный Мошковский район Новосибирской области) — должны были сосредоточиться главные силы повстанцев, чтобы внезапно напасть на беззащитный Новониколаевск.  Оказавшись между двумя огнями, карательные войска неизбежно должны были отступить на запад в поисках подкрепления — на это и делалась ставка, так как зачинщики восстания получали время для того, чтобы возродить антисоветский фронт.

Сначала все шло по плану. Уже на следующее утро после свержения Советов в Колывани «с левого берега реки Оби, против села Дубровино, переплыли на нескольких лодках вооруженные люди числом до 75 человек». Это был десант с левобережного села Вьюны, где располагалась штаб-квартира восстания (в нем так же участвовало население соседних деревень Крутоборка, Черный Мыс и Красный яр). «Раскинувшись в разных местах группами по улицам», видимо со списком на руках, вьюнинцы засветло направились по квартирам, где приступили к аресту представителей местного руководства, которых брали прямо в постели. Скоро вся дубровинская власть была заперта в амбаре, после чего повстанцы продолжили аресты в местной коммуне «Интернационал» и на экспроприированной большевиками мельнице, подавляя все попытки сопротивления. К этому моменту их отряд составлял порядка 180 человек, так как увеличился за счет вступавших в него жителей Дубровино.

Помещение местного исполкома повстанцы использовали для заседания временного революционного комитета «против коммунистов», который возглавил лесничий Бородаевский (в состав комитета вошли Одегов, Морозов, Приходкин, Максимов). Была объявлена военная мобилизация всех мужчин в возрасте от 17 до 45 лет — бумага за подписью председателя Устюгова полетела с гонцами по всем селениям. Наутро в отряд записались до 160 жителей Дубровино. Из Черного мыса прибыло 45 новобранцев, из Крутоборки — 50, из Белоярки — 60, из Новоуспенки — 25, из Красного яра — 70. Из Белоярки, кроме всего прочего, прибыл рабочий батальон во главе с офицерами. В итоге отряд вырос до 500 бойцов и 7 июня (после коченевского расстрела прошло два дня) двинулся в направлении Новониколаевска…

О подавлении мятежа, вошедшего в историю как Колыванское восстание, в докладе отдела управления Новониколаевского уездного исполкома советов от 11 августа 1919 было написано, что «наши части, действовавшие по ликвидации восстания, частью составляли войска ВОХР (64-ой бригады), войска желдороборогы, караульных батальонов, отрядов особого назначения, проходивших на запад войск 5 армии, милиции в небольшом числе и местных комячеек». Северо-западной группой войск командовал С.Г.Гиршович, восточной (или «средней») — некто «тов. Вашкевич» (сведений о нем нет), а общее руководство карательной операцией осуществлял М.А.Атрашкевич. Направляемые этим триумвиратом красные войска уже 9 июля заняли Дубровино, Локти, Кубовая, Бардак, а 11 июля Вашкевич захватил Колывань. В плену оказались почти все руководители восстания. Гиршович докладывал Атрашкевичу: «Большая часть бандитов была захвачена в самом селе и выловлена в ближайших окрестностях его, меньшая же часть панически бежала в с. Вахрушево, Подгорное и Чаус. Вместе с многочисленными трофеями, взятыми в с. Тырышкино, захвачен главный штаб… с главарями банд начальником штаба Александровым и его заместителем Мальцевым». На месте было расстреляно «до 250 человек», в концентрационные лагеря отправлено – «до 600 человек».

Загадкой остается судьба добровольческого отряда, вышедшего 7 июля из Дубровки на завоевание Новониколаевска. Судя по документам, все руководители этого похода сумели скрыться, а значит, отряд, вооруженный 200 винтовками, не был разбит. Иначе бы большевистское руководство Новониколаевска не упустило бы случай написать победную реляцию в Сибревком. Скорее всего, действия вьюнинско-дубровинского войска были таковы, что победившая сторона предпочла вообще не вспоминать о случившемся (Ленин сказал: «Забыть про Колывань»). Например,ополченцы могли выполнили поставленную перед ними задачу. Новониколаевск был взят, но потом пришлось отступить.  Через 10 лет большая часть участников драматичного похода обнаружила себя на севере Новосибирской области, где в недоступной властям таежной глухомани была провозглашена мятежная «Чумаковская республика» (см. соответствующею статью под 1931 годом).

 

год 1921

После Гражданской войны в Новониколаевске не работали почти все государственные учреждения, включая железную дорогу. Царил голод, свирепствовал тиф. Разворачивались репрессии, направленные на подавление антибольшевистских настроений, какие характерны для монархического города, уже однажды возглавившего восстание против Советов. В июле 1920 года новониколаевские чекисты объявили о раскрытии «Комитета борьбы с коммунистами». Взятых ранее 30 заложников обвинили в причастности к этой организации и расстреляли. В начале 1921 года за причастность к белоэссеровской организации «Сибирско-украинского союза фронтовиков» в 100-тысячном Новониколаевске и его окрестностях было арестовано еще около двух тысяч человек. Примерно такой же результат был от раскрытия деятельности подпольных  организаций, таких как «Сибирское Учредительное Собрание», «Союз мира». О методах действий правоохранительных органах того времени говорится в циркуляре Полпредства ВЧК по Сибири от 14 августа 1921 года, где обращается внимание на то, что милиционеры «арестованных редко доводят до места, по дороге «при попытке бежать» расстреливают», что «арестованные, освобожденные из ЧК, на местах убиваются».

Характерно, что репрессии против «бывших» в Ново-Николаевске, а потом в Новосибирске не останавливались до начала Великой Отечественной войны. Сохранился документ от 13 декабря 1937 года «О составе арестованных по делу офицерской организации РОВСа» (Российский Общевоинсковой Союз, созданный в 1924 году бароном Врангелем) за подписью врид. начальника 3-го отдела УГБ УНКВД по Новосибирской области лейтенанта госбезопасности Циклина. В этой справке сообщается, что в Новосибирской области арестовано 399 человек, включая одного контр-адмирала, одного князя, восемь генералов, девять священослужителей, 27 дворян, 35 бывших фабрикантов и помещиков, 42 полковника, 43 капитана и штабс-капитана, 61 бывших царских чиновников, 69 бывших сотрудников полиции и жандармерии, 102 подпоручиков, поручиков и прапорщиков. Здесь же присутствует автограф секретаря ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина: «Расстрелять всех», а ниже автограф заведующего канцелярией Сталина, автора текстов Конституции СССР (1936) и Краткого курса истории ВКП(б) (1938) Александра Поскребышева: «Исполнено…».

СУД НАД БАРОНОМ УНГЕРНОМ

 

Именно в Новониколаевске, в назидание всем, был устроен показательный суд над бароном Унгерном – это было личное распоряжение В.Ленина. Представление было разыграно в театре «Сосновка», расположенном в «Сосновой даче» – так назывался естественный парк между железной дорогой и ул. Фабричной.

 

Роман Федорович Унгерн фон Штернберг – одна из самых ярких фигур русской истории XX века. Достаточно сказать, что он оказался единственным военачальником Белого движения, о котором сложился целый цикл коммунистических легенд и песен, каждая из которых начиналась характерным вступлением: “Как мы на барона ходили…”. Писатель Виктор Пелевин вернул из забвения колоритную фигуру «Черного барона», создав обновленный образ командира Конной Азиатской дивизии в своем знаменитом романе “Чапаев и Пустота”. Сегодня «унгериада» составляет десятки фильмов, книг, статей, диссертаций, а в Монголии, с которой барон Унгерн связал свою судьбу, сложился мифологический пантеон об «Унгерн-хане». Овеянный страшными и возвышенными легендами барон Унгерн с его «освободительным походом» еще долго будет будоражить умы исследователей. До сих пор не понятно: что именно руководило действиями «последнего аватары, вставшего на путь войны»: стремление свергнуть Советы или возглавить уничтожение всей западной цивилизации?

 

Стенограмма того процесса почти полностью была опубликована в местной газете «Советская Сибирь», чего раньше никогда не делалось. Корреспондент «Советской Сибири» Иван Майский, будущий Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Великобритании (19 «Узкое длинное помещение 41-43 гг), азартно строчил: «Сосновки» залито

темным, сдержанно-взволнованным морем людей. Скамьи набиты битком, стоят в проходах, в ложах и за ложами. Все войти не могут, за стенами шум, недовольный ропот…». Суд закончился приговором, который был приведен в исполнение в тот же день 15 сентября 1921 года. 35-летний Унгерн был расстрелян во дворе Дворца рабочих, где сейчас располагается театр «Красный Факел».

ПИЛАТОВА СУДЬБА ПЕТРА ЩЕТИНКИНА

Одним из участников этого показательного суда был Петр Щетинкин – командир того самого отряда, которому довелось пленить преданного своими «безумного барона». Через шесть лет, 30 сентября 1927 года, Щетинкина самого убьют и не где-нибудь, а в столице Желтой Империи, созданной Романом Унгерном (ныне Улан-Батор). Красного командира похоронят с почетом в Новосибирске,

его именем назовут одну из улиц, но память о полном Георгиевском кавалере штабс-капитане Петре Ефимовиче Щетинкине останется навсегда связанной с его нечаянным пленником – «джунгарским богом войны», сжевавшем и проглотившем перед смертью свой Георгиевский Крест…

 

 

год 1922

ПОДАВЛЕНИЕ НОВОНИКОЛАЕВСКОГО МЯТЕЖА

Ответом на красный террор стал «новониколаевский бандитизм», ставший одним из самых масштабных в тогдашней России. Главное его отличие состояло в дерзких нападениях на местные органы власти. Так, например, 25 августа 1922 года, около двух часов ночи, одна из новониколаевских «банд» с трех сторон окружила здание местного губрозыска и обстреляла его. Известен так же случай, когда вооруженная группировка захватила здание Новониколаевского суда и уничтожила все следственные документы. Городские власти ничего не могли сделать – «бандиты» пользовались поддержкой населения, и это позволяло контролировать им даже новониколаевский железнодорожный узел. Скопившиеся эшелоны с реквизированным у сибирских крестьян хлебом становились легкой добычей неведомых «народных мстителей».

 

В январе 1922 года в Новониколаевск прибывает председатель ВЧК (Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией) Феликс Дзержинский. Оценив обстановку, он дает «добро» на введение в Новониколаевске военного положения.

Подразделения Красной армии входят в город и устанавливают комендантский час. Под контролем армейских частей возобновляется работа советских учреждений, но главным результатом 45-суточной операции (с 1 марта по 14 апреля) станет возобновление работы сортировочного узла. Ежесуточно на Запад уходит по 200 вагонов с хлебом и другими продуктами продразверстки. Большевистский режим, висевший на волоске от гибели из-за голодных бунтов по всей России, спасен. Председатель Госплана советского правительства Г.М.Кржижановский об этом писал предельно откровенно: «сибирский хлеб спас нас от трагической развязки».

 

год 1925

Новосибирск становится центром Сибирского края – самой крупной из когда-либо создававшихся за всю истории России административно-территориальных структур.

Еще в 1921 году руководство ВЦИК РСФСР превратило Новониколаевск в центр Новониколаевской губернии, куда из Омска были переведены все губернские структуры, включая редакцию газеты «Советская Сибирь». Это было сделано, прежде всего, оживления важнейшей транспортной развязки, какой являлся Новониколаевск. Но ожидаемого эффекта не получилось. Тогда правительство СССР принимает решение дать Новониколаевску еще более высокий статус. 25 мая 1925 года город он становится столицей всей Сибири, для чего создается не имеющая аналогов в мировой истории административно-территориальная единица – Сибирский край. В нее на 10 лет войдут Омская, Новониколаевская, Алтайская, Томская, Енисейская губернии, а также автономная область Ойротии.

НОВОСИБИРСКАЯ БАСТИЛИЯ

 

С этого же времени начинает функционировать следственно-пересыльная тюрьма № 1 УНКВД. Будучи первым административным зданием из камня, построенным в советский период истории Новониколаевска, эта тюрьма станет едва ли не самым жутким символом сталинских репрессий. Именно сюда, после образования Сибирского края, будут стекаться каторжные этапы с Запада и Востока.
После нескольких суток в страшной тесноте и без еды, людей распределяли на отбывание сроков в лагерях Сибири и Колымы или казнили по приговору «троек». Лучше всего масштаб деятельность этого конвейера смерти передают официальные данные за 1937 год, согласно которым в стенах «новосибирской пересылки» выносилось, в среднем, по 74 смертных приговора в сутки.

В 2012 году историческое здание тюрьмы № 1 было утрачено.

ТОМ 3

год 1926

С легкой руки наркома А.Луначарского город получает прозвище «Сибирский Чикаго».

В конце 20-х комиссар народного просвещения РСФСР побывал в Новосибирске и записал свои впечатления. Он удивился, что перед ним «оригинальный город», выросший в столицу с населением 200 тысяч, «и неудержимо мчащийся вперед, как настоящий сибирский Чикаго», хотя «пять лет тому назад Новосибирск представлял собой еще полудеревню».

Загадка называния «Ново-Сибирск»

12 февраля 1926 года ЦИК СССР утвердил постановление I Ново-Николаевского окружного съезда Советов от 17 ноября 1925 года о переименовании города Ново-Николаевска в город Ново-Сибирск (новое имя города было утверждено именно с такой орфографией). Правда, комиссия по переименованию посчитала необходимым составить отдельный документ, в котором отмечалось, что «присвоение слова «Ново» логически не оправдывается», так как «иных названий «Сибирск» не существует».

Действительно, населенного пункта «Сибирск» в 1924 году не существовало, но известно, что в 1648 году, когда Сибирь (по старому «Синбирь») начиналась сразу за Волгой, на «московском» берегу реки была построена сторожевая крепость, которую так и называли: Синбирск, то есть «Сибирск». Спустя 130 лет императрица-немка подписывала бумагу об утверждении нового герба, и в названии города вместо буквы «Н» написала «М». Поправить «матушку» никто не решился. С тех пор Синбирск стал называться Симбирск, утратив связь с родительским словом (хотя речка Синбирка до сих пор течет под старым названием).  В 1924 году, когда умер вождь мирового пролетариата В.И.Ульянов-Ленин, сибирские большевики придумали Ново-Николаевску новое название: «Ульяновск». Сибревком с Ново-Николаевским губисполкомом даже приняли соответствующее постановление, но ЦИК его не утвердил, ссылаясь на то, что Ульяновском должен стать город, где жила семья Ульяновых. Так и произошло. В том же 1924 году Ульяновском стал Симбирск, а Ново-Николаевску было уготовано странное имя, обоснованием которого может выступать только древнее название родины Ленина. Совпадением это было или нет, но образ московской твердыни на границе «синбирской земли» и сегодня остается единственным претендентом на роль семантического источника, от которого берет свое начало современное название сибирской столицы. Другого «Сибирска» в истории Отечества не было.

год 1928

В Новосибирск приехал Иосиф Сталин, чтобы выступить в Сибкрайкоме ВКП(б). Состоявшееся 18 января 1928 г. заседание ознаменовалось его речью, в которой генеральный секретарь  (должность была введена в ВКП(б) в 1922 году в связи с

болезнью В.И.Ленина) впервые предъявил себя в качестве вождя.

Нарушив сложившиеся нормы, он неожиданно предложил собравшимся в качестве руководства к действию свое личное мнение, которое противоречило принятому год назад решению съезда ВКП(б). И новосибирские большевики приняли правила игры. В частности, следуя устной  рекомендации «товарища Сталина», они стали
использовать ОГПУ, прокуратуру, народный суд, милицию для принуждения крестьян к сдаче хлеба. Формально, новосибирские власти действовали по собственной инициативе, а по существу – с санкции генсека. Таким образом, резкая коррекция политики государства в деревне была осуществлена поверх решений

XV съезда ВКП(б), что, безусловно, вдохновило ее автора. Считается, что именно из новосибирской командировки Иосиф Сталин вернулся в Москву «отцом народов», каким он вошел в историю России.

год 1929

В январе 1929 года, в Новосибирске выходит книга «Завоевание межпланетных пространств», в которой впервые представлены расчёты той самой трассы, по которой через 40 лет американские астронавты долетят до Луны. Книга была напечатана в типографии Сибкрайсоюза тиражом 2 тыс. экземпляров. Её издал на свои средства, полученные за изобретения и рационализацию, Александр Шаргей, который работал доме № 24 по улице Советской под именем Юрия Васильевича Кондратюка.

Предреволюционная Россия находила на гребне экономического расцвета. Идеи расхватывались на лету, моментально притягивая к себе частные капиталы. Так, например, был создан первый в мире тяжелый аэроплан – Игорю Сикорскому не надо было искать инвесторов. В 1912 году он представил миллионеру Михаилу  Шидловскому абсолютно фантастический проект, и тот почти без размышлений дал громадные деньги на его реализацию. В результате, уже в 1914 году мир облетела невероятная новость: в России в воздух поднялся гигантский самолет, на борту которого было 16 человек и собака! Вот почему у восторженного выпускника полтавской гимназии не было сомнений, что его изобретение в ближайшие годы будет воплощено в жизнь. Ведь придумал он, ни много ни мало – космическую ракету!

Да, да! Еще школьником Александр Шагрей нашел ответ на давно занимавший его вопрос: как преодолеть притяжение Земли? С тех пор образ многоступенчатой ракеты, уходящей в бездонное пространство космоса, уже не оставлял юношу. Но в памятном 1917 году сенсационному изобретению 19-летнего автора не суждено было услышать аплодисменты – рукопись осталась неопубликованной, потому что пришла повестка в армию. Шла Первая мировая и наследнику баронского титула фон Шлипенбахов ( А.С.Пушкин: «Уходит Розен сквозь теснины; Сдается пылкий Шлипенбах…») не пристало уклоняться от воинского долга. В водовороте событий мелькнула школа прапорщиков, за ней – турецкий фронт, где обладателя драгоценной рукописи застал Брестский мир. Как офицера царской армии его ждала Белая гвардия, но повзрослевший в окопах юноша уже имел свою точку зрения на происходящее, поэтому сразу же дезертировал. Все мысли – о Космосе. Ведь он и на фронте не расставался со своей тетрадкой, куда записывало все свои идеи, мысли и расчеты.

В родной Полтаве вернувшегося домой Александра ждали разруха и голод. В эти годы он вынужден был жить в погребе, ходить в непарной обуви, не гнушаться любой работы (грузчик, электрик, репетитор, слесарь). И тем не менее, это было счастливое время, так как идеи жгли голову и рукопись толстела на глазах. Новый вариант книги уже не был похож на юношеское предвкушение космической эры, так как ее автор уже понял, что проект откладывается на неопределенное время. Книга так и называлась: «Тем, кто будет читать, чтобы строить».

Фактически, это была инструкция по организации космической экспедиции. В ней можно было узнать, как использовать сопротивление атмосферы для торможения ракеты при спуске. Как выводить корабль на орбиту искусственного спутника. Каким должен быть орбитальный челнок. Авторская мысль постигла даже принципы экономии энергии космического корабля за счет использования силы гравитационного поля встречных небесных тел. В качестве источника питания бортовых систем была указана энергия Солнца.

Грезы о будущем планеты Земля нарушил храп взмыленных лошадей  – в Киев входила армия Деникина. Шинель и теплушка воинского состава, двигающегося на Одессу. Опять рукопись осталась неопубликованной!  Неожиданно для себя Александр прыгает с поезда, оставляя в нем не только документы, но и свои сомнения. Теперь он знает, что надо делать! В офицерской шинели без погон барон пробирался домой на Украину, но его планам провозгласить новую эру человечества препятствует ЧК. Повсюду установилась

советская власть, и для своих земляков Александр не мессия, а «классовый враг». В те времена это понятие имело совсем не отвлеченный смысл, поэтому Александру Шагрею фон Шлипенбаху не оставалось ничего другого, как только думать о том, как спасти свою жизнь. Пря­таться от знакомых молодой

человек перестал лишь в далеком Новосибирске, куда он приехал с докумен­тами на имя мещанина Юрия Кондратюка. Здесь и была, наконец, опублико­вана заветная книга, которую 26-летний автор переименовал в «Завоевание межпла­нет­ных пространств». Он уже не верил, что Космос может быть востребован в новой России, и не желая притягивать к себе косые взгляды, назвал свое детище как фантастический роман. Тем более,  что целый ряд изложенных идей и расче­тов уже были по­веданы

миру Константи­ном Циол­ковским. С автором «Исследова­ния мировых пространств реак­тивными приборами» даже устано­вилось что-то вроде дружеской пере­писки…

Депрессия не свойственна молодости – оглянувшись кругом, барон увидел, что страна строила свое будущее. И он с головой окунулся в новую жизнь, стараясь найти себе дело, которое бы позволило забыть прежнее увлечение. В те времена ката­строфи­чески не хватало металла, и инженер конторы «Хлебо­продукт» Юрий Кондратюк предложил не много ни мало – мето­дику возведения деревянных промышленных объектов без при­менения металла! Барон, как всегда, подошел к проблеме концептуально, а для наглядности в городе Камень-на-Оби (Новосибирская область) было возведено ре­кордное по вме­стимости зерно­хранилище, во время строительства которого не было использовано ни одного гвоздя!

Жест не был оценен по достоинству – эпоха коммунизма уже запустила машину отрицательного отбора, когда от граждан требуется только одно: «не высовываться». И власти Камня-на-Оби, глядя на романтический вызов эпохе, поступили так, как требовало время. Они просигнализировали об установленном факте, а дальше начала работать государственная система: дознание, выбитые зубы, суд и три года «за вредительство».

Отбыв свой срок в одной из новосибирских «шарашек» (спецбюро № 14), 36-летний изобретатель уже не пытался искать примене­ния своим силам. Он уехал из Новосибирска и даже на на­стойчивые при­глашения отца оте­чественного ракетостроения Сер­гея Королева отвечал отказом. Скоро началась Великая Отечественная война, и А.Шагрей, уже окончательно превратившийся в Юрия Кондратюка, записался добровольцем в ополчение. Согласно официальным данным, он погиб на поле боя в на­чале 1942 года у де­ревни Кривцово Калужской об­ласти

Жизнь витавшего в облаках чудака, канувшего в водовороте глобальных исторических событий, осталась бы похожей судьбы миллионов безвестных  мечтателей, если бы не книга.

Может быть, и вправду, «рукописи не горят»? В 1969 году – ровно через 40 лет после выхода «Завоеваний», когда американская лунная программа переживала триумф после своего блестящего воплощения в жизнь, слова «Юрий Кондратюк» неожиданно прозвучали из уст Джоржа Лоу. В одном из интервью ветеран NASA, входивший в состав его руководства во времена подготовки лунной экспедиции, при­знался: «Мы разыскали ма­ленькую неприметную книжечку, изданную в России сразу после революции. Автор её, Юрий Кон­дратюк, обосновал и рассчитал…». Эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы, разрушив негласный запрет на упоминание странного «вклада» СССР в развитие NASA. Уже на следующий год Нил Армстронг – американский астронавт, которому выпало стать пер­вым человеком, ступившем на по­верхность Луны, изъявил желание побывать в Новосибирске. Его привезли к дому № 24 по ул. Советской, где когда-то находилась краевая контора «Хлебопро­дукт». Возле стен этого здания американский астронавт неожиданно нагнулся и поднял пригоршню земли, ко­торую потом хранил всю жизнь. «Эта земля для меня имеет не меньшую ценность, чем лунный грунт», — так Нил Армстронг объяснял журналистам свой по­ступок.

Растущий интерес иностранцев к месту, где когда-то было дописано  фантастическое «Завоевание межпланетных пространств», побудил власти Новосибирска признать дом № 24 по ул. Советской историческим памятником. В 1976 году на нем появилась мемориальная табличка, а в 1993 году – учрежден научно-мемориальный центр имени Ю.В.Кондратюка. Но знаки внимания к памяти ученого-самородка, оказавшего городу честь своим проживанием, не стали актом признания его заслуг перед Отечеством. Ведь в истории российской космонавтики Александру Шагрею не был тем, кто оставил свой след. Зато американская программа освоения Космоса в полной мере обнаруживает преемственность воззрениям служащего новосибирской конторы «Хлебопродукт». Его фамилия не случайно увековечена в зале славы Космического музея в США (Аламатордо). Не только «петля Кондратюка», но и многие другие образы, запечатленные в книге непризнанного в СССР гения, нашли свое воплощение именно в NASA. Чего только стоит одна идея космического челнока, ставшая визитной карточкой американской космонавтики!

А что касается суперэлеватора «Мостодонтъ», рассчитанного на 13000 тонн зерна, то это детище А.Шагрея пережило не только всех участников процесса о вреди­тель­стве, но даже всех участников первого полета на Луну. Оказывается, самый большой в мире деревян­ный эле­ватор, построенный без применения металла, простоял в Камне-на-Оби до наступления Второго тысячелетия (72 года), по­сле чего мирно сгорел от случай­ного окурка.

 

год 1930

 

В 1930 году Кривощёковская слобода была переименована в Заобский район и впервые официально включена в состав территории города Новосибирска. 30 июля этого же года постановлением ВЦИК из 14 округов Сибирского края и Ойротской (Горно-Алтайской) автономной области был образован Западно-Сибирский край с центром в Новосибирске.

 

 

Молодой инженер-архитектор новосибирского жилкомхоза Николай Никитин начинает проектирование 4-этажного общежития, неожиданно для всех решив использовать вместо традиционных несущих колонн наборные опоры, составляемые из одинаковых по размерам железобетонных свай. Их число определялось по расчетной нагрузке на данном этаже, поэтому каркас

четвертого этажа состоял из одиночных свай, третьего – из сдвоенных, второго – из строенных и т.д. Так был возведен первый в стране многоэтажный жилой дом с наборным

каркасом (он и сегодня стоит по адресу ул.Фрунзе, 8 – данные В.Чибрякова), но венцом инженерного творчества Никитина станет другой проект. В 1957 году конструктор из Новосибирска

получает задание спроектировать, ни много ни мало, самое высокое в мире сооружение (533.3 метра) и блестяще справляется с этой задачей.

Это была «Общесоюзная радиотелевизионная передающая станция им. 50-летия Октября» в Москве, сегодня известная как Останкинская телебашня. Примененная Никитиным идея преднапряженного железобетона, сжатого стальными тросами, оказалась настолько перспективной, что Останкинская телебашня стала прообразом для высотных проектов по всему миру. Сам конструктор говорил о своем детище: «Надежность башни на 300 лет – гарантия».

 

год 1931

 

Построен второй железнодорожный мост через Обь на 7 километров выше первого. Он  дал начало Первомайскому району Новосибирска, связав столицу Сибири  как с угольными районами Кузбасса, так и с железной рудой Урала. В 1939 году был сдан в эксплуатацию второй его путь. Названный Комсомольским, этот мост

считается уникальным по своим конструктивным особенностям.

 

ЧУМАКОВСКАЯ РЕСПУБЛИКА

В этом же 1931 году таежный Чумаковский район (сегодня территория Убинского и Северного районов НСО) охватил крестьянский мятеж. Во многих затерянных в глухомани деревнях и селах свергалась советская власть, закрывались сельсоветы и колхозы. Стоявший во главе повстанцев 24-летний Григорий Гамзулев опирался на участников колыванского бунта в 1921 году, которые скрывались от властей в этом медвежьем углу.

Под лозунгом «Долой коммунистов и колхозы, да здравствует свободная торговля!» повстанцы сформировали отряд  численностью до трехсот человек и захватили поселки Шевелевка, Гороховая Грива и Мартемьяновский, Аникинский, Баевское, Большаковское, Гольский, Дупленский, Завидный, Красинское, Куклинский, Лепинский, Лисьи Норки, Осиновское, Поварёнковский, Потеряевский, Пятистенный, Радовский, Собольниково, Соловьёвский, Союзное, урочище Чёрный Мыс, Усть-Сенча, Ушково, Ческидово, Чёрный. В ходе этой операции были арестовано более полутора сотен представителей местного советско-партийного актива, некоторые расстреляны.

Административным центом «Чумаковской республики» стало село Крещенское. В нем начала свою работу Дума, что позволяет говорить о плановом характере осуществленного переворота. Во всяком случае, повстанцы на что-то надеясь. Но их планам не суждено было сбыться. В генеральном сражении под урочищем Черный Мыс последователи Григория Гамзулева неожиданно потерпели разгромное поражение. 18 июля 1931 года в бою против присланного из Новосибирска конного взвода 9-го полка ОГПУ (35 всадников под командованием оперуполномоченного Особого отдела СибВО 31-летнего Г. С. Сыроежкина), усиленного местными партийными отрядами, они потеряли 45 человек убитыми. При этом погибли почти все руководители: Усков, Бекешкин, Калинин, Шевелев. Еще 15 повстанцев оказались в плену.

Победители, который тоже понесли урон (12 человек убито, два – ранено), сразу же бросились разыскивать рассеянных бунтовщиков. В течение первых двух недель было арестовано 200 и расстреляно 38 человек (в документах отмечаются многочисленные случаи расправ над арестованными). Поиски были настолько масштабными, что в их ходе было попутно выявлено еще 120 человек, находившихся в розыске по другим делам. Позднее следователи арестовали еще около 250 жителей Чумаковского района, в том числе и самого главного бунтаря  Григория Гамзулева, который в 1936 году был расстрелян. В том же году с карт и документов исчезло название «Чумаковский район».

Не смотря на то, что чекисты арестовали до двух третей всех чумаковских мужчин работоспособного возраста, 44 активных участника восстания, включая одного из его руководителей (Останина), им найти не удалось. Их никто так и не выдал.

 

год 1932

Прокатившаяся по стране коллективизация выявила ее  противников. Как правило, это были крестьяне, которые вели фермерское хозяйство (использовали наемный труд). По отношению к этой категории граждан  применялись репрессии как к «классовым врагам», а их имущество реквизировали в пользу создаваемых колхозов. Согласно постановлению Политбюро ЦК ВКП(б)

«О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января 1930 года кулаков первой и второй категории ждал расстрел или концлагерь, а их семьи подлежали этапированию в отдаленные районы на спецпоселение.

Одним из таких «спецпоселений» стал Колхоз НКВД № 1, организованный в 1931 году в пригороде Новосибирска. Местные органы НКВД поселили здесь на перевоспитание членов семей зажиточных крестьян, осужденных как контрреволюционный актив. Сначала это были, в основном, жители Алтая (упоминается деревня Долганка), а потом – немцы Поволжья и т.д. В Колхозе № 1 они занимались выращиванием моркови, свеклы, огурцов, которые шли на стол местным чекистам и другим представителям партийно-советской номенклатуры. Находясь на положении рабов, «кулаки» жили в сараях, в конюшне, хлевах вместе со скотиной – там же рожали и растили своих детей (данные В.Филатовой).

Через 25 лет (в 1957 году – правление Н.С.Хрущева) «кулацкий» колхоз  расформировали. Земли были отданы под плановое частное строительство, а на месте былой «колхозной» конюшни построили школу. В Новосибирске заново отстроенный поселок продолжили называть по старому – «Кулацким», с чем были не согласны советские и партийные органы города. Там решили дать ему новое имя. Так появился поселок  Северный, который сегодня входит в черту города. Горожане до сих пор иногда называют его историческим именем, хотя уже никто не помнит, откуда оно взялось. Есть официальная версия, согласно которой жители Новосибирска прозвали вновь отстроенный поселок Кулацким из зависти, так как частный дом по сравнению с «хрущевкой» выглядел признаком богатой жизни.

год 1934

20 апреля 1934 года начала работать Инская — самая крупная сортировочная станция страны. Заложенная еще в 1928 году при строительстве железнодорожной линии «Обь-Проектная» (между Кузбассом и Транссибирской магистралью), она соединила грузовые потоки Кузбасса, Урала и Средней Азии.

Сегодня сортировочная станция Инская обеспечивает вагонопоток в пяти направлениях, 37 назначениях, из которых 15 — сетевые. На станции 423 стрелочных перевода, из них 410 – централизованных. Ежесуточный оборот составляет более 27 тысяч вагонов. Площадь станции превышает 800 тысяч м²., развернутая длина 164 путей составляет 182,9 км.

 

Работавший в России  немецкий архитектор Рудольф Вольтерс в своих воспоминаниях говорил о безумном впечатлении, какое производил на него вид циклопического сооружения, возводимого посреди деревни. Так в начале 30-х выглядел деревянный Новосибирск,

население которого едва достигало 200 тысяч. И тем не менее, строительство Дворца науки и культуры, рассчитанного на 3200 зрителей (то есть практически на каждого 40-го трудоспособного жителя тогдашнего Новосибирска), шло таким уверенными темпами, как будто все происходило в Москве или Ленинграде.

В 1934 году завершилось сооружение главного элемента этого архитектурного монстра – гигантского железобетонного монолита, рассчитанного московским инженером Б.Ф.Матэри. Перевернутая цельнолитая чаша покоилась на опорном железобетонном кольце, которое в свою очередь опиралось на стоящие по кругу колонны. До сих пор аналогов этому куполу в мире не найдено – толщина его стенок составила 8 сантиметров при диаметре 55.5 метра (скорлупа куриного яйца по отношению к его диаметру толще почти в три раза), потому что купол отливали методом торкретирования (бетонную смесь слой за слоем набрызгивали на приготовленную поверхность с помощью сжатого воздуха). В 1937 году проект Новосибирского государственного театра оперы и балета получил Золотую медаль Всемирной выставки в Париже. И хотя Вторая Мировая война вынудила  приостановить все работы, тем не менее, к Дню  Победы новосибирский Оперный был готов принять зрителей. Когда состоялось первое представление (12 мая 1945 года), уже никому не казалось, что потрясающее своими размерами здание выглядит великоватым для Новосибирска. За прошедшие 14 лет город догнал свой архитектурный символ, превратившись в самый крупный город Сибири.

 

год 1936

В 1936 году самое крупное тогда предприятие Новосибирска завод «Сибмашстрой», где выпускались льнотрепалки и насосы  типа «Комсомолец», сменило профиль, директора и название. По приказу Тухачевского, самого молодого маршала в истории России, оно было преобразовано в

«предприятие авиационной промышленности № 153», став, таким образом, первым в мире заводом по выпуску истребительной авиации. Дело в том, что завод создавался для массового производства только одной модели конструктора Николая Поликарпова — И-16, который сегодня считается первым в мире истребителем, так как впервые совместил в себе моноплан с закрытой кабиной и убирающимися шасси. Как известно, знаменитый летчик

Валерий Чкалов очень любил этот самолет, видя в нем новый вид авиации. Он сам испытывал поликарповское изобретение, сам отстаивал его перед грозным Сталиным. И когда Валерий Чкалов трагически погиб, коллектив завода, выпускавшего
Чкалова» (так называли И-16), обратился в Москву с просьбой о предоставлении ему права называться в честь знаменитого летчика. И хотя сам любимец Сталина никогда в Новосибирске не бывал, в 1936 году новосибирский авиастроительный завод стал называться по имени В.П.Чкалова.

год 1937

28 сентября 1937 года ЦИК СССР утвердил Постановление ВЦИК о разделении Западно-Сибирского края на Новосибирскую область с центром в Новосибирске и Алтайский край с центром в Барнауле. Впоследствии из Новосибирской области были выделены Кемеровская (26 января 1943 года) и Томская области (13 августа 1944 года).

ХРАМ

Одним из первых решений руководства едва  созданной Новосибирской области стало постановление о прекращении деятельности собора Александра Невского, возведенного еще в 1899 году в память об Александре III. Дело в том, что все три Престола этого храма были посвящены небесным покровителям императорской семьи, что не добавляло ему популярности у большевиков. Соответственно, собор уже давно был у них на прицеле. Неизвестно, кто дал команду – первый председатель Новосибирского облисполкома Сергей Шварц или его преемник на этом посту Яков Егоров, но когда стали снимать кресты и колокола, всем было ясно, что храм приговорен к смерти.

Саперы закончили таскать в подвалы ящики с тринитротолуолом, и ухнул взрыв, подняв в воздух стаю голубей. Храм стоял невредим. Только клубы пыли и дыма из его подвальных отдушин свидетельствовали, что взрывчатка сработала как надо.

Командир саперов положил трубку телефона и отдал команду удвоить заряд. Саперы снова спускали в подвал ящики, зачарованно озираясь на сметенные взрывной волной внутренние перегородки и своды.

О новом взрыве в окрестных домах узнали по покачнувшейся под ногами земле. Верующие крестились. Но храм стоял, взирая на солдат разбитыми глазницами окон. Только было слышно, как осыпается звонница, разрушенная ударной волной.

Командир саперов снова что-то кричал по телефону, и снова звучал приказ, но у приговоренного собора уже бегало, махая руками начальство. Третий взрыв был отменен, потому что дальнейшее увеличение заряда должно было  разрушить не только уничтожаемое строение, но и все что рядом, среди которых был и облисполком! Как будто умирающий храм планировал забрать своих мучителей вместе с собой…

Через полвека здание собора вернули Богу, а перед его оградой положили  памятный камень – в честь инженера, который руководил его строительством. Это был надворный советник Н.М.Тихомиров, который однажды поклялся, что на возводимом им храме «никогда не будет ни одной трещинки».

 

год 1939

В декабре 1939 года на базе стройучастков «УралСпецстрой» и «Новосибирскпромстрой» организован Трест № 31, который в 1946 году был переименован в строительно-монтажный трест «Новосибпромстрой», а с 1949 года стал называться «Строительный трест № 43».

В 2008 году эта строительная корпорация была включена в государственный перечень 300 важнейших предприятий России.

 

год 1941

В БОЙ ВСТУПАЮТ СИБИРЯКИ – ПОДВИГ ВЫЧЕРКНУТОЙ АРМИИ

Как известно, начало Великой Отечественной войны было крайне неудачным для СССР. Оставив Прибалтику, Белоруссию и большую часть Украины, Рабоче-Крестьянская Красная армия (РККА) продолжала отступать, будучи деморализованной непрерывной чредой поражений. Слух о том, что немецкие войска под смоленским городком Ельней потерпели поражение, стал сенсацией. Армия воспрянула, а в мире затеплилась надежда, что и на «сверх-человеков» найдется управа. Но скоро надежда сменилась отчаяньем. Германские армии, преодолевая ожесточенное сопротивление красноармейских дивизий, подошли вплотную к Москве, судьба которой повисла на волоске…

 

24 июня 1941 года в Новосибирске было сформировано пять дивизий. В числе новобранцев были не только новосибирцы, но и барнаульцы, кемеровчане, омичи, томичи, красноярцы, рубцовцы, бийчане… Формировалась 24 армия,

штаб которой располагался на Красном проспекте в доме № 53. Именно эта армия через два месяца, 8 сентября 1941 года, под городом Ельня (Смоленская область) дала сражение, впервые (!) вынудив непобедимого доселе противника отступить с потерями в 47 тысяч солдат. Мир ликовал – наконец-то нашлась сила, которая оказалась пострашнее гитлеровских «истинных арийцев»! Верховный главнокомандующий И.Сталин в честь этой победы возродил в Красной армии гвардейское звание! Между тем, на марше против триумфаторов двигалась лавина вражеских соединений. Немцы в это время претворяли в жизнь небывалую по масштабу операцию  «Тайфун», которая должна была завершиться взятием Москвы (Гитлер обещал японском послу овладеть «русской столицей» 12 октября 1941 года). Трагедия 24-й состояла в том, что она оказалась в числе тех 4-х армий, которые из-за грубых ошибок высшего командования РККА оказались в кольце превосходящих сил противника.

Это была самая крупная военная катастрофа за всю историю России. Многие историки считают, что в ситуации, когда командующий войсками Западного фронта И.Конев и командующий войсками Резервного фронта С.Буденный боялись возразить Верховному Главнокомандующему И.Сталину, управление огромной войсковой группировкой на Западном фронте было парализовано. Воспользовавшись замешательством противника, немцы мгновенно разрезали противостоящие им силы на несколько частей. В образовавшихся «котлах» оказалось в общей сложности 8 красноармейских армий — около одного миллиона солдат. Самый крупный из котлов, Вяземский, вместил сразу четыре армии, включая 24-ю из Новосибирска.

Западный фронт исчез, открыв противнику путь на Москву. 10 октября 1941 года И.Сталин вызвал к себе генерала армии Г.Жукова, решив предоставить автору нашумевшей Ельнинской операции самые широкие полномочия. Главный вопрос, который предстояло решить новому командующему Резервным фронтом (на этом посту Г.Жуков сменил С.Буденного) состоял в нелегком выборе: кого спасать? Москву или армию?

Как известно, Михаил Кутузов в аналогичной ситуации считал, что «спасение России в армии». Георгий Жуков был убежденным поклонникамКоминтерна,поэтому, выбирая между Москвой и армией, был чужд дворянских рассуждений о «русском народе». Позднее, в своих мемуарах Г.Жуков подтвердит свою позицию, отмечая, что в 1941 году уничтожаемые противником армии РККА задержали его и тем самым дали Ставке время заново выстроить Западный фронт.

И действительно, организация только одного Вяземского котла потребовала от гитлеровцев отвлечения 48 дивизий из 74-х, имевшихся в составе группы армий «Центр», а ликвидация отняла целую неделю: с 7 по 12 октября 1941 г. Причем, в течение всего этого времени фашисты несли потери, так как были вынуждены отбивать попытки окруженных частей вырваться наружу. Общий урон к концу ноября достиг 740 тыс. солдат и офицеров, что почти вдвое превышало запланированный в Берлине показатель. Германские тылы не успели подготовить пополнение в требуемом объеме (возмещение потерь составило всего 400 тыс. солдат). Недокомплект в 340 тыс. (10 % от всей численности германской группировки) многие историки склонны считать главной причиной, почему «выделенных сил не хватило в решающий момент под Москвой» (К.Рейнгардт).

По существу, командующий группой армий «Центр» Федор (Fedor) фон Бок попался на приманку, подброшенную ему Георгием Жуковым. Увлекшись травлей «русского медведя», немцы превысили норму потерь, но было бы неправильным утверждать. что они не были в  состоянии прорвать оборону Москвы. Наоборот, подойдя к столице неприятеля, фон Бок сходу приступил к операции по взлому ее обороны, которая, не смотря на отчаянное сопротивление защитников Москвы, имели все шансы на успех.

Историки спорят о причинах, вынудивших прославленного фельдмаршала взять спасительный для Москвы тайм-аут, но лишь в последние годы появилась информация, которая заставляет по новом оценить известные факты. Оказывается, 13 октября 1941 года, когда на территории Вяземского котла было все покончено, и огромные колонны сдававшихся красноармейцев, их командиров, включая трех командармов, обреченно двигались в направлении временных лагерей, в лесах южнее Вязьмы шел бой. На эту деталь не принято обращать внимания, хотя она свидетельствует о том, что сдались не все войска. Не сдалась 24 армия. Ее командарм генерал Е.И.Ракутин погиб 7 октября, пытаясь организовать прорыв. Очевидно, на этом боевой настрой новосибирцев не закончился, потому что через неделю 24-я армия, или вернее, что от нее осталось, обнаруживает южнее границы «котла», ведя бой с превосходящими силами противника на протяжении семи дней! (данные Л.Лопуховского)

Какие это были дни! 14 октября пала Тверь (тогда – Калинин), открыв для фашистов оперативный простор на самых подступах столицы. Всем стало ясно, что план обороны провалился, и на следующий день 15 октября Государственный Комитет обороны примет постановление «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы». Об этом мало кто знает, но тогда весь мир, сжав кулаки, наблюдал за агонией великой столицы.

Тем временем в глухих русских лесах под Вязьмой разгорался кровавый пир. Сибиряки дорого продавали свои жизни – сразу пять немецких дивизий были втравлены в этот бой, не имея возможности вырваться, по меньшей мере, до 20 октября 1941 года (данные Л.Лопуховского). В это время (20 октября) в дневнике генерала-фельдмаршала фон Бока появляется историческая запись об отзыве с марша штурмовой колонны. Ему стало не хватать сил, чтобы удержать Тверь, поэтому он останавливает уже начавшуюся операцию по вскрытию обороны Москвы!

Западные  историки сходятся на том, взятие Москвы в октябре не произошло, потому что фон Боку не хватало сил для того, чтобы отбивать отчаянные контратаки защитников Москвы и одновременно проводить своей знаменитый маневр по вспарыванию обороны противника. С другой стороны эта оценка обходит молчанием тот факт, что 4-я танковая армия (в тогдашних документах  — «группа»), после зачистки Вяземского котла, должна была присоединиться к штурмовым частям, и тогда бы Москве пришел конец, но этого не случилось. Фон

Бок в своем дневнике писал, что эта армия слишком долго занимается передислокацией своих подразделений, перепутанных после зачистки Вяземского котла. Впоследствии командующего 4-й армией Э.Гёпнера снимут с должности и уволят из вооруженных сил. Если исходить из этих данных, то получается, что причиной несостоявшегося штурма Москвы в октябре 1941 года надо считать неорганизованность немцев, а вовсе не нехватку сил. Впрочем, новые данные о 24-й армии обеляют Э.Гёпнера, так как штурм Москвы фон Бок начал без его войск, потому что войска 4-я армии замерли в трехстах километрах от Твери в клинче со своим ненавистным обидчиком.

Да! да! Это были те самые немецкие дивизии, которых месяц назад сибиряки обратили в бегство под Ельней с крупными потерями. Гитлеровцы жаждали возмездия — вот почему командующий 4-й армией скрыл от фон Бока истинные причины своей задержки! Не мог же он сказать, что он снова не может справиться с теми самыми русскими, которые надрали ему задницу накануне? Ведь до этого армии Рейха вообще не знали поражений в Восточной кампании! Очевидно, Гёпнер надеялся уничтожить виновника своего позора быстро и без лишнего шума, еще не понимая, что ельнинское поражение от сибиряков — это не случайность. Позднее в немецких штабах сформируется представление о сибирских дивизиях как об «элите» советской войск, а в тот момент никому и в голову не приходило, что карательная операция может обернуться тяжелым многодневным сражением. Таким образом, причиной неудачи фон Бока под Москвой следует считать не нехватку войск, и не безалаберность немцев, а наличие в числе окруженных под Вязьмой войск сибирской армии.

Не повезло! Сибиряки не похожи на обычных русских, они не стали сдаваться, оттянув на себя серьезные силы противника как раз в момент, когда решалась судьба всей войны. Федору фон Боку не хватило застрявших в вяземских лесах дивизий, чтобы завершить наступательный маневр и ворваться в город — момент был упущен! Через пару дней начнутся дожди, и в непролазной слякоти утонут все моторизированные части противника, из-за чего 24 октября 1941 года командующий группой армий «Центр» подпишет директиву о приостановке наступления через Тверь.

Все! С этого момента колесо истории начало крутиться в другу сторону, так как потеря темпа обернулась для немцев сползанием в зимнюю кампанию, к которой они не были готовы.
Судьба 24 армии, строго говоря, до сих пор не известна. Вся информация, связанная с вяземским и другими «котлами» в советские времена была засекречена. Во всяком случае, пока был жив Жуков (умер в 1974 году) и Конев (умер в 1973 году). Ведь полевое управление 24-й армии было официально расформировано 10 октября 1941 года – в тот самый день, когда Жуков принял командование Резервным фронтом. Таким образом, свое последнее сражение сибиряки вели, будучи списанными с полевого довольствия. Кстати, здесь же кроется и ответ на вопрос, почему  послевоенные историки даже не пытались отследить действия 24-й после 10 октября 1941 года. Что отслеживать, если армии уже не было? Ведь она числилась среди сдавшихся, а в Советском Союзе с историей было строго. Если написано, что армия была расформирована, значит — расформирована. Тем более, что уцелевшие ветераны 24 армии (есть предположение, что они слились с местным партизанским движением) помалкивали, так как боялись. Ведь официально они значились как сдавшиеся и, согласно приказу № 270 от 16 августа 1941 года, являлись предателями Родины. Лишь недавно в интернете стали появляться данные, которые ставят под сомнение официальную версию и тем самым реабилитируют героев. [/stextbox]

3 июля 1941 года в Новосибирскую область прибыл первый эшелон с эвакуированными. 21 августа был организован эвакопункт на ст. Новосибирск. По состоянию на 1 января 1942 г. в области размещалось 380 тыс. эвакуированных, в числе которых были питомцы 34-х детских домов. Третья часть всех прибывших размещалась в Новосибирске, остальные – в сельской местности.

Из докладной записки УНКВД по Новосибирской области в облисполком от 21 июля 1941 г. по поводу отнесения Новосибирска к числу режимных местностей 1-й категории. Совершенно секретно.

«Город Новосибирск с населением свыше 500 тыс. чел. является крупным центром. В связи с создавшейся военной обстановкой в стране из г. Москвы в г. Новосибирск переезжает ряд наркоматов. В городе имеется 2 крупнейших действующих предприятия оборонного значения – завод № 153 им. Чкалова и комбинат № 179. Эти предприятия несомненно являются центром внимания иностранных разведок и контрреволюционного элемента, стремящегося непосредственно и через неустойчивый элемент, имеющий уголовное прошлое, вести подрывную разрушительную работу. Наряду с развитием промышленности и ростом населения, составившего только за первое полугодие 1941 г. прирост около 36 000 чел., Новосибирск является местом оседания уголовно-преступного элемента. Кроме того, в г. Новосибирске имеется СибЛАГ НКВД».

Государственный комитет обороны поручил Западно-Сибирскому речному пароходству построить в Новосибирске понтонный мост через р. Обь. Его навели в 2,5 км от железнодорожного моста ниже по течению силами Батуринской судоверфи, где было изготовлено около 100 деревянных понтонов-барж (на реке Чулым), и Новосибирского судоремонтного завода, который занимался их дооборудованием. В зимнее время около понтонного моста начала действовать ледовая дорога.

В сентябре 1941 года в Новосибирске введена карточная система распределения продовольствия. Все население разделено на несколько групп. Рабочие и инженерно-технические работники получали в день от 500 до 600 граммов хлеба, служащие и иждивенцы – по 400 граммов, дети до 12 лет – по 300 граммов. Для рабочих тяжелых производств (шахтеров, металлургов, работников химической промышленности) устанавливались повышенные нормы выдачи хлеба – от 650 до 1000 граммов. Карточки предусматривали распределение среди горожан всех основных продуктов: мяса, масла, молока и т.д., но в наличии их, как правило, не было, поэтому выдавались заменители. Вместо мяса – селедку, вместо сахара – сахарин, вместо масла – гидрожир или маргарин. Чтобы получить даже эти продукты, людям приходилось выстаивать длинные многочасовые очереди. Семьям врагов народа карточки на хлеб не выдавались. Массовый голод заставлял матерей готовить пересоленную похлебку (обычно из картофельных очисток), чтобы дети после такой еды больше пили – так меньше мучает голод. Спасением становились огороды. В Новосибирске к концу войны огородничеством занималось 218 тыс. горожан (данные 1944 года).

 

год 1942

Начинает работу новосибирский завод № 520, который с февраля 1954 года будет называться «Новосибирский оловянный завод» и выпускать олово, самое чистое в мире.

В течение первого полугодия 1942 года в Новосибирске регистрируется падения числа новорожденных в 2.4

раза. Не достает тех детей, которые должны были быть зачаты с мая по октябрь 1941 год, чего не произошло по причине массового военного призыва в этот период на войну (в этот период формировалась 24 армия).

Состоялась торжественная передача в действующую армию эскадрильи «Новосибирский комсомолец», состоявшей из десяти самолетов. Подарок был сделан на средства, заработанные горожанами на «комсомольских воскресниках».

В следующем 1943 году таким же образом была передана Северному флоту подводная лодка «Новосибирский комсомолец». В Новосибирской области добровольные отчисления шли так же на строительство бронепоездов, танковых колонн и проч.

Из докладной записки инструкторов обкома партии секретарю обкома М.В.Кулагину. Секретно. «Проверкой установлено, что вследствие преступного отношения к делу подготовки к весеннему севу со стороны председателя колхоза, приучением коров к запряжке в этом колхозе совершенно не занимались. К началу сева не приучено ни одной коровы. Видя, что на имеющихся лошадях с севом не справиться (план сева 90 га, лошадей – 4), Кузьмин 11 мая 1942 года дал указание вывести на работу коров колхозников, что и было сделано. Пробыв в поле целый день, запрячь удалось только двух коров и те до конца дня не доработали. Не пошли в запряжке коровы и 12 мая. После этого колхозницы Волкова Парасковья и Андреева Анна обратились к Кузьмину за помощью. У Кузьмина ж хватило наглости ответить: «Бороните, а не идут – Бороните на себе». Тринадцать колхозниц (Андреева Александра, Антипова Аграфена, Тихонова Таисия, Марышева Мария с 13-летней дочерью, Ефимова Мария с 12-летней дочерью Катей, Яковлева Серафима, Волкова Парасковья, Андреева Анна с 13-летней дочерью и Тихонова Акулина) пятью боронами боронили на себе 12, 13 и 14 мая. Среди бороновавших 3 подростка и 5 красноармеек. Кузьмин установил норму – 0,5 га на борону. Этой нормы в первый и второй день не выполняли, поэтому Кузьмин не давал им отдыха даже в обеденный перерыв, материл их. Всего забороновано на людях 3,93 га. Председатель сельисполкома Владимиров узнал об этом только 14 мая, в этот же день сообщим прокурору и райкому ВКП(б). Несмотря на это, до 24 мая в колхоз никто из руководящих работников не выезжал, и Кузьмин оставался у руководства колхоза. Только после ареста Кузьмина Владимиров (пред. сельисполкома) провел собрание колхозников.»

 

год 1943

«ИЗ 18 РЕБЯТ» ТОЛЬКО КОМАНДИР БЫЛ НЕ ИЗ НОВОСИБИРСКА

 

14 сентября 1943 года на подступах к реке Десне – там, где Калужская область соседствует со Смоленской – одна из рот 718-й полка 139-ой дивизии получила задание захватить и удерживать до прихода основных сил высоту 224,1 М неподалеку от деревни Рубежанка (Калужская область). В ходе атаки передовая группа, с боем захватившая высоту, оказалась отрезанной от основных сил – это были 17 необстрелянных новичков из новосибирского пополнения во главе с младшим лейтенантом Евгением Порошиным, красноярцем.

Фашисты во что бы то ни стало стремились вернуть утраченную высоту, но сибиряки, не смотря на то, что надели военную форму всего месяц назад, сумели отбиться. Это повторялось всю ночь, пока обессилевший противник не обратился за помощью к артиллерии и авиации… Немцы вошли в разрушенное укрепление, когда там перестали отвечать.

Из воспоминаний редактора дивизионной газеты «Сталинский призыв» Николая Чайки:»Трудно найти слова, чтобы передать то, что я видел… С гранатой, зажатой в руке, с указательным пальцем на спусковом крючке автомата, в лужах собственной и вражеской крови лежали тела героев. Вся высота буквально была завалена осколками, стреляными гильзами, пустыми дисками, касками. Многих сибиряков я знал задолго до этого жестокого ночного боя, не раз беседовал с ними, «агитировал» стать военкорами нашей газеты. И вот теперь, вглядываясь в их черные окровавленные лица, мало кого узнавал: до того они были изуродованы. Враги глумились уже над мертвыми смельчаками».

В живых после этого боя остались два новосибирца: К.Власов и Г.Лапин. Один был пленен и помещен немцами в концентрационный лагерь на Брянщине, другого нашли без сознания в воронке от снаряда, когда высоту отбили подошедшие части РККА.

Высокая трагедия у села Рубежанка произвела настолько сильное впечатление на военного корреспондента М.Матусовского, что он в своем творчестве стал постоянно возвращаться к этому сюжету и однажды, уже после войны, создал вместе с композитором В.Баснером песню к художественному фильму «Тишина». Она получила название «На безымянной высоте», став не только одной из самых популярных военных баллад XX века, но и единственной, имена героев которой навечно впечатаны в бетон мемориального комплекса.

Здесь, в парке Славы, среди 30266 увековеченных фамилий воинов, погибших за Родину, можно прочитать фамилии воспетых защитников высоты 224,1 М: А.Артомонов,  Е.Беликонов, Г.Воробьев, Н.Галенкин, Н.Даниленко, Д.Денисов, Р.Закомолдин, Т.Касабиев, Б.Кигель, И.Куликов, Э.Липовецер, П.Панин, П.Романов, Д.Шляхов, Д.Ярута…
В Новосибирске организовано 13 санаторных площадок с охватом 7 500 детей. При 63 школах организованы игровые оздоровительные площадки, на которых занималось 34 493 детей.

 

год 1944

ПЕРВЫЙ В СТРАНЕ ПРИЖИЗНЕННЫЙ ПАМЯТНИК ТРЕХКРАТНОМУ ГЕРОЮ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

 

19 августа Председатель президиума Верховного Совета СССР М. Калинин и Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. Горкин впервые подписали Указ о третьем присвоении высшей степени воинского отличия в СССР одному и тому же человеку. На следующий день(был День авиации) все

советские газеты поместили указ Президиума Верховного

 

Совета СССР «За образцовое выполнение боевых заданий Командования и геройские подвиги на фронте борьбы с немецкими захватчиками, дающие право на получение звания Героя Советского Союза, наградить Героя Советского Союза Гвардии полковника Покрышкина Александра Ивановича третьей медалью «Золотая Звезда» и в ознаменование его геройских подвигов соорудить бронзовый бюст с изображением награжденного

и соответствующей надписью, установить на постаменте в виде колонны в Москве при Дворце Советов». Церемония награждения новосибирского летчика-аса состоялась 9 сентября 1944, во время которой «тов. Н. М. Шверник», первый заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР вручил гвардии полковнику А. И. Покрышкину третью медаль «Золотая Звезда». До самого конца Второй Мировой войны бывший рабочий новосибирского завода «Сибсельмаш» оставался единственным трижды Героем Советского Союза в мире.

 

год 1945

ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ

16 апреля 1945 года начался знаменитый  штурм Зееловских высот под Берлином, который завершился тем, что столица Третьего Рейха осталась без 9-й немецкой армии, уничтоженной во время этой битвы. У Берлина больше не было надежды на спасение.

Успех Зееловской операции нередко связывают с огромными грузовиками, на которых были установлены зенитные прожекторы, обслуживаемые боевыми расчетами по 4 человека. С атаки этих световых установок, способных бить на 35 километров, началась последняя битва Второй Мировой войны. За два часа до рассвета 16 февраля 1945 года

они получили команду, и 140 лучей одновременно ударили по объектам атаки слепящим светом, что дало психологический перевес штурмующим. Все прожекторы были поставлены на фронт из Новосибирска. Там,  на основе эвакуированного из Москвы предприятия, был создан завод № 644 (ныне завод «Электроагрегат»), который первоначально располагался в стенах Левобережного трамвайного депо. Именно здесь было изготовлено оружие, с которого началась последняя битва Второй Мировой войны.

ДЕТСКОЕ ЛИЦО ТЫЛОВОГО НОВОСИБИРСКА

По данным Государственного архива Новосибирской области промышленный выпуск высокоточного и наукоемкого оборудования – оптических приборов, радиоламп, радиоприборов, радиостанций (заводы NN 69, 188, 208, 211, 590, 617, 644 и т.д.) — впервые был налажен в годы Великой Отечественной войны. Скачкообразное развитие получили не только

электротехническая отрасль промышленности — новосибирцы изготовили и  отправили на фронт шесть бронепоездов, 10 бронемашин, несколько десятков военно-санитарных поездов. Здесь, на берегах Оби, было произведено четыре миллиона комплектов летнего и зимнего обмундирования, а так же кожевенная амуниция для обмундирования одного миллиона бойцов и 30-ти кавалерийских полков. Каждый третий артиллерийский снаряд, израсходованный против фашистов, был изготовлен в Новосибирской области (подсчитано: новосибирцы в 1941-45 годах изготовили, в общей сложности, 125 миллионов снарядов и мин).

ПОЛК В СУТКИ!

Наиболее заметный вклад промышленного Новосибирска зафиксирован в авиастроительной отрасли. Ровно половина всех истребителей, выпущенных оборонной промышленностью за годы Великой Отечественной  войны (16500 единиц), была родом из столицы Сибири. Это даже больше, чем поставила в СССР по Ленд-лизу вся антигитлеровская коалиция. При этом трудовой коллектив авиационного завода им. В.П.Чкалова на две трети состоял из подростков.

Военная мобилизация 1941-1942 года оставила в Западной Сибири менее 40 процентов мужского населения, включая стариков и детей. В Новосибирске главным трудовым резервом стали юноши и девушки допризывного возраста. Их принимали на работу с 14 лет — такое постановление 21 мая 1942 г. принял СНК СССР («Об организации на предприятиях индивидуального и бригадного ученичества»). В связи с тем, что в Новосибирске работало более сотни предприятий, эвакуированных с Запада, и местных детей не хватало, практиковалась принудительная мобилизация подростков со всей страны. Например, известен факт, что в 1942 году из деревни Танайка Нижегородской области была насильно мобилизована девушка 1925 года рождения (17 лет). Ее привезли в Новосибирск и поставили на операцию по сушке крыльев для истребителей.

Подобным образом профессию авиастроителя в городе на Оби обрели около четырех тысяч свезенных сюда со всей страны подростков. Для них при заводе было построено 33 общежития. Согласно Указу Президиума ВС СССР от 26 декабря 1941 г. за самовольный уход с предприятий военной промышленности или обслуживающих военную промышленность полагалось от пяти до восьми лет, поэтому после смены некоторые подростки не хотели идти домой. Они боялись опоздать, потому что были ослаблены — стандартный рацион питания составлял 700 граммов хлеба в сутки.

В 1943 году на авиационном заводе им. В.П.Чкалова каждые сутки выкатывали по 17 новых истребителей. Так, с лозунгом «Полк в сутки», Новосибирск и вошел в анналы Второй мировой войны. Знаменитый новосибирский летчик-ас Александр Покрышкин, когда навестил авиастроителей в родном городе, оказался

шокирован увиденным. По воспоминаниям очевидцев, трижды Герой Советского Союза бродил по цехам и повторял одно и то же: «Дети, вы мои дети…».

 

год 1948

 

25 сентября 1948 года на северной окраине Новосибирска основан секретный завод по выпуску урановой продукции, который назывался предприятие № 80 или «завод химконцентратов». Примыкавший к нему район называли по тогдашней терминологии Соцгородком за особый режим снабжения и особое отношение к нему со стороны властей (курировал проект Л. Берия). В 1951 году на 80-м «ящике» начался выпуск урана, который на первых порах выплавлялся открытым способом.

год 1954

 

Открылось профессиональное училище № 7 для подготовки рабочих по профессии «гидрометнаблюдатель» для Федеральной службы России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Росгидромет). Сегодня это единственное в России образовательное учреждение, где готовят метеорологов для работы в труднодоступных местностях.

год 1955

Ликвидирован  Отдельный лагерный пункт №4 Искитимского штрафного отделения СИБЛАГа.

Открытое в 1929 году неподалеку от поселка Ложок, это учреждение отличалось от многочисленных  подразделений СибУЛОН (Сибирское управление лагерей особого назначения) беспримерной жестокостью содержания заключенных.

Их били, а потом гнали на работу в ядовитый известняковый карьер, откуда вечером возвращалась лишь шестая часть. Недостающих собирали, пытаясь отделить мертвых от тех, кто потерял сознание. Утром оживших снова били и отправляли в тот же карьер. Если заключенный  оказывался не в состоянии работать, его лишали суточной нормы питания, которая в этом ОЛП составляла 125 граммов хлеба.

Летом умерших зэков закапывали в неглубоких ямках, а зимой, по свидетельству очевидцев, их трупы выкладывали на мороз, пилили на части двуручной пилой и отправляли топить печи в искитимский кирпичный завод.

В этих условиях мало кому из заключенных удавалось сохранить свой рассудок – после закрытия дьявольского лагеря, освобожденные зэки рыли себе норы в глинистых обрывах неподалеку и там жили. До середины 70-х близ села Шипуново находилось одно из таких пещерных поселений (Л.Милютина).

Наверное, не случайно, именно в этом аду случилась история, которая превратила пропитанную страданиями землю в место поклонения. Однажды на «шестое поле» (одно из мест плановых расстрелов) привезли очередную группу приговоренных зэков. Это были восемь священнослужителей, которые нарушили установленный порядок тем, что обратившись к своим палачам с просьбой позволить им отпеть самих себя. Еще в 2000 году были живы участники этой истории (данные Е.Ревякина), поэтому достоверно известно, что речь идет о расстрельной бригаде № 3. Ее командир удовлетворил просьбу священнослужителей в обмен на другую казнь. После того как в степи отзвучали охрипшие голоса приговоренных, их свалили в одну яму и закопали заживо. Так приняли смерть митрополит отец Александр, архиепископ отец Иннокентий Архангельский, протоиерей отец Сергий, отец Михаил, отец Иннокентий, отец Александр, отец Евгений, диакон-псаломщик отец Павел.

Когда прошел слух, что на могиле убиенных святых отцов забил чудодейственный родник, руководство СибУЛОНа предприняло все меры, чтобы не допустить рождение антисоветского мифа. Взрыв на «шестом поле» уничтожил родник, но в 30 метрах от воронки

появился дрогой. К нему стали тянуться хворые и страждущие со всей округи, потому что вода оказывала на них магическое воздействие. Сегодня это место известно как «Святой ключ», куда круглый год стекаются паломники и страждущие исцеления, чтобы помолиться в местной часовенке и попробовать целительной воды.

На один километр выше по течению первого железнодорожного моста построен первый в Новосибирске пешеходно-автомобильный мост

Связь между левым и правым берегом Новосибирска была нерегулярной и маломощной, так как осуществлялась с помощью гужевого и другими видами городского транспорта по льду (зимой) или по понтонному мосту (летом). В период ледостава и ледохода транспорт с правого берега и обратно переправлялся по железной дороге. Новый мост был призван устранить эту проблему, так как предназначался для удовлетворения не промышленных, а  муниципальных нужд (по нему даже пустили трамваи). В народе необычный мост прозвали Коммунальным, хотя он получил официальное название «Октябрьский».

Есть данные, согласно которым в конкурсе на проектирование этого сооружения  участвовал инженер В.Шухов, автор знаменитой Шуховской башни в Москве, но заказ в итоге достался Г.Попову и К.Яковлеву, которые и

стали авторами Октябрьского моста через Обь.

 

год 1956

СХВАТКА С ОБЬЮ

В ночь на 25 октября 1956 года с понтонного моста в районе прибрежного села Нижние Чемы самосвалы начали сбрасывать в Обь гигантские каменные глыбы. К утру они заполнили створ великой реки настолько, что каменная гора стала расти над поверхностью воды. Операция по перекрытию реки была близка к завершению, когда Обь с потемневшим от

напряжения небом размыла плотину. 27 октября шквальный ветер разметал понтонный мост, а река вернулась в привычное русло. Столкнувшись с удивительным проявлением стихии, строители плотины решили использовать арматуру, с помощью которой стали сочленять глыбы между собой сразу по нескольку штук. Обь не смогла справиться с падающими на дно чудовищными гирляндами – так была возведена плотина Новосибирской ГЭС.

Образовалось огромное Новосибирское водохранилище с зеркалом в 1082 кв. км. которое погребло под своими водами не менее огромный бор (он стоит до сих пор, покрывая дно рукотворного моря до самого Алтая) и изменило местный климат.

Укрощенная река не простила человеку насилия над собой – рыба, до этого времени считавшая «сорной» (окунь, лещ, плотва и т.д.),

отныне стала главным украшением рыбацкого стола, потому что плотина Новосибирской ГЭС перекрыла нерестовые пути рыбе благородных пород. Нам остались только исторические сведения, позволяющие судить о былом рыбном богатстве Оби. Вот, например, каким был улов местных рыбачьих артелей в 1881 году: осетрины — 3.2 тонны, стерляди — 4 тонны, нельмы — 1.1 тонны и т.д. (данные К.Голодяева).

 

год 1957

 

В 1957 году была воплощена в жизнь идея, которую выдвинули три крупнейших советских ученых: «отец» противотанковых кумулятивных снарядов Михаил Лаврентьев, математик Сергей Соболев и физик-механик Сергей Христианович, который превратил  «Катюшу» в оружие массового уничтожения, придав  попаданию ее ракет знаменитую «кучность». Руководитель страны Никита Хрущёв одобрил их план, и на окраине Новосибирска был возведён Академгородок, в котором разместилось Сибирское отделение Академии наук СССР. Сегодня здесь находятся известные во всём мире исследовательские школы, благодаря которым новосибирцы стали основоположниками математического конструирования генетических систем, географического моделирования, новой концепции первоначального заселения человеком Евразии и многого другого.

год 1962

РОДИЛСЯ ПЕРВЫЙ НА ПЛАНЕТЕ ГОРОД-МИЛЛИОННИК, РАСПОЛОЖЕННЫЙ В ОТРИЦАТЕЛЬНОЙ КЛИМАТИЧЕСКОЙ ЗОНЕ.

Эвакуированное население повлияло не только на развитие науки и искусства, но и на общую демографическую ситуацию в Новосибирске — 2 сентября 1962 года здесь был официально зарегистрирован миллионный житель. Город стал первым поселением с числом жителей более одного миллиона, которое расположено за границей климатической зоны Земли, пригодной для проживания людей. В связи с отрицательной среднегодовой изотермой потребность в тепле здесь всегда была выше чем, например, в традиционных «северных» городах Европы. По сравнению с Копенгагеном – на 72 процента, с Лондоном – на 90 процентов.  Созданная в Новосибирске система жизнеобеспечения претендует на статус одной из самых дорогих и сложных в мире. В 2005 году город обогревали четыре ТЭЦ, 36 муниципальных и 27 ведомственных котельных, отправляя тепло по водонапорным сетям общей протяженностью более 1000 километров. Небывалое сочетание растянутости городских коммуникаций и продолжительности холодного сезона всегда создавало новосибирцам трудности. Вот почему подготовка к зиме здесь начинается задолго до окончания минувшего зимнего сезона и представляет собой, практически, круглогодичный процесс.

В 60-е годы учреждается Западно-Сибирская железная дорога, где впервые проходит проверку существующая сегодня в России система пассажирского сообщения, а так же осуществляется перевод локомотивного парка на электрическую тягу.

В эти же годы Западно-Сибирская железная дорога претендует на первое место в мире по объёму грузооборота. «Золотой век» Западно-Сибирской  железной дороги, принято связывать с фигурой ее первого начальника Н.П.Никольского.

 

год 1965

НОВОСИБИРСКАЯ СКАЗКА

 

В полдень 4 июня 1965 года под центральной аркой Коммунального Моста, соединяющего через реку Обь обе стороны Новосибирска, пролетел… МиГ-17.

В тот день многие видели, как краснозвездный серебристый боевой самолет на огромной скорости снизился к водной глади Оби так низко, что за ним расходились волны как за катером, и в этом положении влетел точно в створ центральной арки (30 на 120 метров) Коммунального Моста. До следующего моста, по которому как раз шел товарный поезд, оставались считанные секунды, но истребитель успел взмыть «свечой» и – бесследно исчез в облаках. Оглохшие и онемевшие свидетели фантастического зрелища по обе стороны Оби дружно аплодировали…

 

Как позднее выяснилось, это был МиГ командированного в Новосибирск капитана ВВС летчика-снайпера Валентина Привалова. Тогда ему было 30 лет, и он имел репутацию признанного аса, хотя начальство вот уже четыре срока обходило чинами, а коллеги иронично звали Валетом.

В то утро Привалов-Валет выполнял рутинное летное задание: маневрировал за облаками в качестве мишени для местного зенитно-

ракетного комплекса. По завершению учений он, как обычно, выполнил команду на снижение и, выйдя из плотной облачности, вдруг обнаружил прямо по курсу Октябрьский мост. Это могучее сооружение над Обью Валет запомнил еще несколько дней назад, когда разглядывал его с земли. Тогда летчик прошептал себе: «Вот мост, который тебе нужен». И сейчас, обжегшая его там, внизу, мысль неожиданно стала материализоваться: мост лежал как на ладони и дело оставалось «за малым»…

Много лет спустя Валентин Привалов признается, что в открывшемся с высоты 2000 метров гигантском сооружении как-то сразу сошлось многое. Тут и несбывшиеся юношеские мечты о лаврах героя, и горечь недооцененного таланта, вынужденного жить под маской шута,

и безрадостная перспектива уже близкого завершения летной карьеры… Мост словно бы манил к себе неудачника-капитана, обещая ему дать ответ сразу на все вопросы. И тот принял вызов.

Надо сказать, Привалов менее всего походил на игрока в рулетку: «повезет – не повезет». Коллеги вспоминали, как тот однажды посадил свой МиГ с отказавшим рулем высоты — то, что для любого профессионала было бы однозначным сигналом к катапультированию, Валет воспринял как увлекательную профессиональную задачу. Поэтому ни у кого не было сомнения, что направляя свой самолет в сторону раскинувшегося через реку огромного стального моста, он действовал хладнокровно, точно соизмеряя свои возможности. Другое дело, что иглы адреналина настойчиво напоминали летчику: еще никто в мире не летел на реактивных скоростях под мостами. И действительно, неожиданности не заставили себя ждать: в четырех секундах подлетного времени, когда уже нельзя было свернуть, вдруг обнаружилось, что избранный проем моста, по мере приближения к нему, не увеличивается, а наоборот, уменьшается. Этот был оптический эффект, связанный с тем, что фермы следующего моста, маячившего всего в 950 метрах от первого, визуально превращали просвет арки в сужающийся тоннель – туда и направил свой МиГ помертвевший от ужаса Валет…

На базу пилот вернулся, как ни в чем не бывало — точно по графику, но на следующий день всю группу командированных из г. Канска летчиков арестовали, а их МиГи опечатали. Начались допросы. И тут начались чудеса. Маршалу Р.Малиновскому понравилась лихость сибирского аса, и он

велел не наказывать Привалова. Более того, летчика перевели из штрафного изолятора в элитную подмосковную эскадрилью, где перестали называть Валетом. Началась совершенно другая жизнь. Привалову стали поручать героические задания. Например, за освоение ледовых аэродромов в Заполярье он был награжден орденом Красной Звезды. Чины и награды так и сыпались на некогда «вечного» капитана. В запас подполковник Валентин Привалов вышел в сиянии славы в 1977 году. В общем, все, о чем когда-то мечтал горемыка-Валет, сбылось.

Октябрьский мост все так же стягивает берега Оби, и это единственное в мире мостовое сооружение, которому удалось изогнуться подобно радуге выше летящего реактивного самолета. Во всяком случае, все воздушные хулиганы спасовали перед мыслью повторить приваловский аттракцион на реактивном самолете. Не случайно, это событие все чаще притягивает внимание писателей и журналистов. Ведь тайна Октябрьского моста состоит в том, что под его стальные фермы влетел закомплексованный неудачник, классический «Иван-Дурак», а вылетел, совсем как русских народных сказках, национальный герой. Выходит, свое обещание Октябрьский мост выполнил?

 

год 1966

В июне 1966 года с Новосибирска сняли режим секретности, который город получил в ноябре 1943-го.

 

год 1967

В Новосибирске открыто высшее военно-политическое общевойсковое училище (НВВПОУ)

по подготовке кадров офицеров-политработников ротного звена, которое в 1992 году было перепрофилировано. С тех пор оно является единственным в России образовательным учреждением по профессиональной подготовке специалистов войсковой и специальной разведки.

 

Началась операция по замытию реки Каменки, предложенная еще в 50-х годах академиком архитектуры Борисом  Иофаном. Работы продолжались 25 лет. Некогда неумолчная и полноводная Каменка к 1992 году превратится в небольшой умирающий ручей, который и сегодня безмолвно течет в темноте подземного коллектора. На поверхности – там, где когда-то пролегало ее  русло, построена автомобильная магистраль, которую назвали Каменской.

 

год 1969

 

В 1969 году местный зоопарк, основанный ещё в 1933 году зоологом М. Д. Зверевым, возглавил ветеринарный фельдшер Р.А.Шило, с именем которого связывают превращение Новосибирского зоопарка в лучшую мировую коллекцию кошачьих и куньих (куницеобразных).

 

Сегодня Новосибирский зоологический сад является одним из крупнейших в России, предоставляя своим посетителям возможность рассматривать и фотографировать представителей 702 видов диких животных, включая 120 видов, которых почти исчезли в живой природе. Особенностью зоопарка являются его достижения в сфере поддержки мирового генофонда редких и вымирающих видов. Здесь научились размножать даже такие виды диких животных, разведение которых в неволе до сих пор считалось невозможным (речная выдра, хорь-перевязка, тетерев азиатская дикуша, снежный баран), поэтому новосибирские коллекции кошачьих и куньих считаются

 

лучшими в мире – они пополняются за счет местного приплода. Но наибольшую известность в мире Новосибирский зоопарк получил за счет гибридных «кошек». В 2004 году новосибирские зоологи получили Лигров – потомство от тигрицы и льва, а в 2012 и в 2013 году в мир выпорхнуло название Лилигры — так стали называть детенышей,

 

полученные в результате спаривания лигрицы и африканского льва. Лилигры – эндемики Новосибирска, потому что это единственные в мире дикие животные, ареал обитания которых ограничен территорией одного зоопарка.

 

год 1972

 

В августе 1972 года в Новосибирске побывал с визитом Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев. В разговоре с ним Первому секретарю Новосибирского обкома партии Фёдору Горячеву удалось доказать необходимость скорейшего строительства Новосибирского метрополитена – первого в Сибири.
Во время проектирования будущего сооружения главный инженер проекта С. В. Цыганков и инженер К. П. Виноградов предложили мостовой переход через Обь на 14 опорах — так состоялось рождение самого длинного метромоста в мире.

Официальный пуск Новосибирского метрополитена состоялся 28 декабря 1985 года.

год 1974

Открепление крестьян. Вышло Постановление Совета Министров СССР от 28 августа 1974 г. N 677 «Об утверждении положения о паспортной системе в СССР» – большинство крестьян впервые в истории СССР получило право иметь паспорт и возможность переселяться, в том числе в другие края и области страны.

 

год 1978

В двух километрах ниже первого железнодорожного моста построен второй  автодорожный мост через Обь — Дмитровский (по названию примыкающей автомагистрали). Его вторая очередь была запущена в 1982 году.

 

год 1982

28 апреля 1982 года опубликован Указ Президиума Верховного Совета РСФСР о награждении Новосибирска орденом Ленина, а в феврале 1990 года Новосибирску присвоен статус исторического города как центра науки и культуры Сибири.

.

 

 

год 1986

Геннадий Заволокин, 38-летний новосибирский гармонист-песенник, стал ведущим нового проекта на ОРТ «Играй, гармонь любимая!». Это был первый в истории отечественного ТВ случай, когда передача, создаваемая в провинции (в

данном случае, в Новосибирске), получила прописку на главном телеканале страны. Геннадий Заволокин вместе со своим братом Александром и ансамблем «Частушка» быстро превратил телешоу из Новосибирска во всенародно любимую передачу, которая смогла сохранить свои позиции даже после его трагической гибели в 2001 году.

НОВОСИБИРСКИЕ УЧЕНЫЕ ОТСТАНОВИЛИ ПРОЕКТ ПОВОРОТА  СИБИРСКИХ РЕК В СРЕДНЮЮ АЗИЮ

У Новосибирской области уникальный опыт ошибок в сфере экологии и природопотребления.  Установка на то, что «природа – это мастерская, а человек в ней работник» делала проектировщиков глобальных проектов невнимательными к последствиям, какие несли эти изменения живому миру. Они оглушительны.

Главные промышленные площадки города Новосибирска традиционно размещались на истоках пресноводных рек, протекающих по его территории, чтобы сэкономить на строительстве коллекторов для промышленных стоков. В результате самый большой город Сибири остался без главного своего достояния – десяти притоков Оби, которые превратились в элемент его промышленной инфраструктуры.

Тысячелетняя степь, колыбель великих цивилизаций, была названа «залежной землей» и вспахана. Целинная кампания дала Новосибирской области полтора миллиона гектаров пахотных угодий, но теперь значительная часть этой территории представляет собой гигантский пустырь, изъязвленный эрозией. Природе нанесен непоправимый урон, потому что складывавшийся столетиями уникальный биоценоз Великой Степи восстановить уже невозможно. Человечество оказалось на краю гибели, потому что исчезновение на планете естественной среды для развития скотоводства обусловило современные темпы натиска на амазонские джунгли, которые уничтожаются исключительно ради новых пастбищ.

Обское водохранилище, заполнившее пойму великой реки от Новосибирска до предгорий Алтая, поглотило гигантский ленточный бор, который до сих пор стоит на дне рукотворного моря. Взамен мы получили Новосибирскую ГЭС, не играющую никакой роли в энергосистеме страны, и обезрыбевшую великую реку, так как плотина прервала нерестовые пути осетра, муксуна, нельмы, стерляди, которыми славилась Обь. Теперь воды одной из самых крупных рек мира пусты, если не считать сорные породы, составляющие улов современных рыбаков.

Новым примером инопланетного отношение к среде обитания должен был стать поворот многоводны сибирских рек в Среднюю Азию, планы которого стали вынашиваться с хрущевских времен.  Проект не состоялся, потому что в 1985 году началась горбачевская Перестройка, которая впервые вызвала к жизни силу общественного мнения. Новосибирские ученые (П.Олдак и др.) сумели предъявить доказательства того, что Васюганские болота, которые питают водоемы обь-иртышского водораздела, в случае сброса их воды в Среднюю Азию, начнут высыхать. Причиной тому станет неприемлемо большой объем воды, который болота будут вынуждены отдавать для поддержания уровня Оби и других рек. Для самой большой в мире системы болот это означало бы катастрофу. Дело в том, что десятиметровый слой торфа Васюганских болот защищен от самовозгорания водой. В случае ее недостатка природный склад ГСМ размером со Швейцарию окутает дымом всю планету, потому что начнется пожар. Перспектива  «ядерной зимы» — климатической ситуации, аналогичной той, что стала причиной вымирания динозавров — напугала руководителей СССР. В 1986 году работы были остановлены — это решение 14 августа 1986 годаприняло Политбюро ЦК КПСС на специальном заседании.

 

год 1989

В 1989 году новосибирский инженер Виктор Александрович Кувшинов впервые воплотил в металле свою разработку – гидравлический молот. Первая отечественная сваебойная машина предназначалась для строительства нефтегазовых морских платформ и терминалов. От зарубежных аналогов ее отличала принципиально новая гидротехническая архитектура, которая позволяла использовать энергию отбоя ударной «бабы», и 100-процентная экологическая безопасность — в качестве гидравлической

жидкости в молот заправляли забортную воду. В.А.Кувшинов стремился наладить производство уникальной машины, для чего создал предприятие «Ропат», но судьба распорядилась по иному.

Во время полевых испытаний изобретатель получил тяжелые травмы, стал инвалидом и однажды, в приступе тяжелой депрессии, покончил жизнь самоубийством. Вместе с ним была похоронена идея тяжелого морского молота, потому что осиротевшая команда Кувшинова пошла по пути создания более простого

для промышленного освоения аппарата — так в «Ропате» появился легкий молот общестроительного назначения. Будучи первым отечественным гидромолотом, он впервые обратил на себя внимание мировой общественности в 2005 году. Это были испытания на Чукотке, во время которых машина без предварительного бурения погружала железобетонные сваи в вечную мерзлоту со средней скоростью 1 метр в минуту. Невиданный результат был связан с тем, что молот системы Кувшинова демонстрировал такое количество произведенной работы на единицу времени, которое превышало аналогичный показатель у лучших зарубежных аналогов на 30-40 процентов. При этом сила ударов по свае могла увеличиваться по мере увеличения сопротивления грунта, либо, наоборот, уменьшаться, если грунт становился более податливым, что делало использование молота очень экономичным. К концу 2014 года «продвинутые» молоты марки «Ропат» захватили большую часть внутреннего рынка России, оттеснив импортные аналоги, а в 2015 году состоялось поворотное событие: начались испытания нового молота, на платформе которого планировалось создание тяжелой морской техники, о которой машины мечтал новосибирский гений Кувшинов.

В 1989 году была провозглашена Перестройка. Страна по количеству выпускаемых журналов и газет впервые достигла уровня, какой был при Николае II.

Для жителей Новосибирска этот год отмечен невиданной катастрофой.

3 июня на 1710 километре Транссибирской магистрали (территория Башкирии), где проходили мимо друг друга встречные пассажирские поезда № 211 «Новосибирск-Адлер» и № 212 «Адлер-Новосибирск», произошел взрыв, вызванный случайным окурком или искрой из-под колес. Как оказалось, в этом месте скопились пары газобензиновой смеси,

которая вытекала из трещины, образовавшейся в расположенном неподалеку продуктопроводе «Западная Сибирь—Урал—Поволжье». В объятых пламенем вагонах заживо сгорело 248 человек, а всего погибло, согласно официальным данным, 575 из 1284 человек, находившихся на обоих поездах. Среди погибших было более 180 детей.

 

год 1990

 

Студенты мехмата НГУ Евгений Чуприянов и Владимир Лебедев летом этого года создали первый в стране узел международной любительской компьютерной сети FidoNet (Фидонет). Первый в СССР сеанс связи по электронной почте был осуществлен с редакцией ВВС. Подключение в сеть осуществлялось через узлы, находящиеся в Чехословакии. Спустя несколько месяцев такие же узлы были созданы в Челябинске, Москве и Ленинграде, которые вместе с Новосибирском образовали 50-й регион сети Фидо «Советский Союз» (2:50). Первым региональным координатором был Владимир Лебедев. Международная компьютерная сеть Фидонет расширялась в СССР и России до конца 90-х, в итоге уступив в конкурентной борьбе более совершенным в технологическом отношении компьютерным сетям, и прежде всего, Интернету.

год 1991

В Новосибирске вышла в свет книга «Новая космогония» («Космопланетарная природа человека» — Н. «Наука», Сиб.отд. 1991 г.) – учение о живом Космосе, которое раскололо научный мир. Автор книги, известный ученый

Влаиль Казначеев, фактически положил на кон мантию академика РАМН, решив рассказать о новом физическом явлении – нематериальной ипостаси белково-нуклеиновых структур, регистрируемой как электромагнитное поле. Он стал первым, кто на академическом уровне заявил о еще неисследованной форме жизни, которая может существовать в виде полевых (эфирных) формаций, обладающих зарядом воли и даже эквивалентом сознания. Известно выражение В.П.Казначеева в ответ на обвинения оппонентов в «ненаучности» сделанного им открытия: «Наука начинается там, где заканчивается наука».

год 1992

В Новосибирске зарегистрировано pr-агентство, которое претендует на статус самого первого в России. Оно называлось ТОО «Бюро пропаганды» и специализировалось на pr-сопровождении нарождавшегося бизнеса. В 2000 году это агентство, по версии  журнала

«Советник», было признано одним из лучших по России.

год 1993

В 1993 году первый губернатор (глава администрации) Новосибирской области Виталий Муха был снят с должности указом Президента РФ Бориса Ельцина за отказ поддержать действия Правительства в отношении Верховного Совета РФ, насильственно распущенного в октябре того же года. Против неконституционных действий Б.Н.Ельцина тогда выступило только два российских губернатора: новосибирский и брянский.

 

год 1996

В Новосибирске открыта «Школа журналистики» — первое в России ремесленное училище по профессиональной подготовке/переподготовке корреспондентов служб новостей и пресс-секретарей.

 

 

год 1999

22 февраля 1999 года в Токио Александр Карелин завоевал оглушительную победу в бою без правил против Акиры Маэды, считавшегося непобедимым бойцом.

Известный японский боец Акира Моеда покидал большой спорт. Свой последний бой он решил превратить в громкое событие, для чего бросил вызов самому титулованному в мире борцу.

Житель Новосибирска Александр Карелин, к тому времени уже трехкратный чемпион мира, находился в зените спортивной славы. И тем не менее, он принял вызов, хотя понимал, что рискует всем. Ведь Маэда был менее известен, и от боя с великим Карелиным выигрывал только он. Кроме того, борец классического стиля, А.Карелин никогда не дрался на ринге, и должен был впервые вести бой по правилам смешанных единоборств, используя при этом приемы греко-римской борьбы.

Все понимали, на что идет Александр Карелин, а тот успокаивал:«я же не из больницы иду туда». И действительно, во время поединка стало ясно, что Акире Моеде нечего противопоставить «российскому бурому медведю». Александр Карелин очень скоро превратил непобедимого японского супермена в мешок для отработки приемов, в итоге едва не оторвав ему голову. Судья вынужден был остановить бой…

 

год 2000

В 2000 году указом Президента РФ Владимира Путина был образован Сибирский федеральный  округ, административным центром которого был назначен Новосибирск.

 

год 2002

 

6 марта 2002 года первым Почетным доктором Сибирского отделения Российской академии наук  был избран археолог, директор Евразийского отделения Германского археологического института в  Берлине Герман Парцингер. Будучи соруководителем совместной российско-германской экспедиции Института археологии и этнографии СО РАН и Германского археологического института, он в 1999 стал участником одного из величайших археологических открытий, когда-либо сделанных на территории России.

В Барабинской степи германско-российская экспедиция под руководством академика В.И.Молодина нашла следы древнего города, опрокидывающие все научные представления о древней истории сибирского региона.

Результаты раскопок позволили исследователям установить  существование в нескольких километрах от современного

 

районного центра Здвинска (Новосибирская область) портового города, который процветал на этой земле в 8 и 7 веках до Рождества Христова – во времена Античности.

Судя по снимкам с орбиты, а так же найденным в земле артефактам, в пяти километрах от города Здвинска, когда-то стояла крепость, построенная по всем правилам фортификационной науки.

 

До переименования в 1933 году в честь большевика М.С.Здвинского этот город назывался по названию местной реки Каргат. Слово «каргат» в переводе с тюркского означает «черная ягода», то есть смородина, которая когда-то в изобилии цвела в пойме одноименной реки.

 

За ее стенами укрывалось около трехсот деревянных строений правильной геометрической формы. Они располагались не хаотично, а вдоль полутора десятка улиц, которые волнами и лучами расходились от главной площади, раскинувшейся около крепостной стены местного кремля.

С точки зрения исторической науки, наличие «города в городе» (то есть обособлено живущей элиты), радиальная планировка, а так же многочисленные следы бурного развития торговли и ремесел – все это указывает на существовании в Западной Сибири цивилизации, которая отличалась высоким для того времени уровнем социального и технологического развития. Отдельного внимания заслуживает уровень развития металлургических ремесел. Следы кузниц, в которых изготавливались изделия из железа, ставит древних жителей Новосибирской области в один ряд с главными действующими лицами той эпохи – дорийцами и филистимлянами. Как известно, одни покорили древних греков, другие – древних евреев, потому что располагали вооружением из железа.

Ответом на вопрос, куда подевалась столь высокоразвитая цивилизация, стала удивительная находка археологов. Они нашли азовских моллюсков в древних отложениях местного озера Чича – свидетельство того, что оба водоема (Азовское море и озеро Чича) в незапамятные времена были частями единого водного пространства. По предположению ученых, это мог быть гигантский морской пролив, протянувшийся с востока Европы, где сегодня находится Азовское море, сюда – сюда, в Барабинскую степь (в те времена – лесной массив). Крепость была построена в конце этой луки и, скорее всего, контролировала большой порт, куда могли приходить корабли из Прибалтики и Средиземного моря.

Портовый характер древнего города в Барабинской степи подтверждается и составом его населения. По мнению ученых, он имел интернациональный характер (различная керамика, различные обряды погребения). Город существовал не менее 150 лет, то есть в два раза больше срока жизни СССР, пока его обитатели (кстати, по данным археологов, европеоиды) не засобирались, напуганные серьезной опасностью. Ученые не смогли назвать причину аврала, но здравый смысл подсказывает, что жители портового города покидают его только в одном случае: когда перестает работать порт.

Сейчас от древнего морского пролива на территории Новосибирской области остались только ракушки, соленая степь, да несколько «луж», в том числе озера Чича и Чаны, а две с половиной тысячи лет назад на этом месте находился огромный водный рукав, который однажды начал стремительно мелеть. Следом за уходящей водой, уходили и обитатели местных портовых городов. Они искали место, где можно построить новый порт, чтобы зажить по-старому. Как раз в 7 веке до нашей эры на берегах Азовского моря появились Меоты, давшие ему древнее название – Меотийское. Историки отмечают, что Меоты были «людьми моря» и сильно отличались от местных. Кто его знает, может это были мигранты из древней Барабы? Кстати, следом за Меотами в приазовских степях появились Скифы,  о которых Геродот уже определенно говорил, что они пришли «с востока». Очевидно,  зазеленевшая пойма мелеющего пролива привлекла внимание тех обитателей современной Новосибирской области, которые связывали свою жизнь не с парусами, а с лошадьми. Они устремились по открывшемуся пути на Запад, чтобы открыть там новую главу древней отечественной истории, которая известна под названием «Скифское царство».

Это были времена гигантского природного катаклизма, изменившего картину обитания человечества. Исчезла Атлантида, пришла в упадок Гиперборея. А  древняя цивилизация Южной Сибири, по мере превращения супер-пролива в Васюганские болота, оказывалась во все большей изоляции. Спустя столетия в Европе остались только глухие воспоминания о неком царстве за гиперборейскими горами, о котором никто ничего не знал.

Удивительно, но именно эта неосведомленность европейских географов и историков сыграла злую шутку с их прилежными учениками  – первыми российскими учеными, которые, когда оказались в Сибири, откровенно боялись наткнуться на противоречия с уже усвоенной картиной мира. Авторитет европейского просвещения был настолько велик, что они совершенно не обращали внимание на то, что  «в Сибири в некоторых местах можно увидеть пришедшие в упадок старые стены и развалины бывших там, по-видимому, городов», что «в более древнее время страну эту населяли народы более высокого развития, нежели ныне, потому что теперь подобных построек там вовсе не знают» (В.Витзен).

Традиция не придавать значения всему, что могло бы опровергнуть диссертации предшественников, держалась в российской исторической науке до самого последнего времени. Покончить с чудовищем «неисторичности» сибирской земли удалось лишь в 1999 году,  когда к раскопкам у озера Чича присоединились немецкие археологи во главе с Германом Парцингером. Они, вместе с русскими коллегами, сумели доказать факт существования города, принадлежавшего к цивилизации, которая была ровесницей  древнегреческой, и похоже, ни в чем ей не уступала. За роль, какую сыграли германские ученые в этом открытии, место археологических раскопок «Чича-1» получило название на немецкий манер: «Чичабург» (по названию близлежащего озера Чича).

 

год 2004

В этом году в Новосибирске родилась международная образовательная акция «Тотальный диктант». Каждый год добровольцы по всему миру садятся за парты, ждут назначенного часа, а потом пишут под диктовку присланный из Новосибирска русский текст. В 2011 году ритуальный диктант писали в 13-ти городах, в 2012 году – в 89-ти, а в 2013-м – в 180-ти городах России и мира.

Все началось с того, что в голову администратора  студенческого «Глум-Клуба» Екатерине Косых пришла идея устроить шуточный конкурс грамотности среди студентов и преподавателей Гуманитарного факультета Новосибирского

государственного университета. Акция неожиданно переросла границы капустника, для которого готовилась, потому что 150 добровольцев, считавших себя грамотными людьми, наделали много ошибок. С тех пор мероприятие, получившее название «Тотальный диктант», стало проводиться в НГУ регулярно, а когда к чтению диктанта стали привлекать популярных людей, количество желающих проверить свою грамотность начало расти. «Тотальный диктант» превратился в модное мероприятие, в котором хотели участвовать не только преподаватели и студенты НГУ – время «Тотального диктанта» стали объявлять по всему Новосибирску. Скоро к филологическому «флеш-мобу» столицы Сибири стали присоединяться и другие города России. Рост аудитории «Тотального диктанта» перешагнул границы страны, когда специально для «Тотального диктанта» стали писать тексты известные за рубежом русскоязычные писатели.

Фактическое превращение «Тотального диктанта» в международный день русского языка потребовало от его организаторов усилий в направлении правовой защиты своего детища. В 2011 году в Новосибирске был учрежден «Фонд поддержки языковой грамотности», который стал юридическим хозяином «Тотального диктанта», контролирующим его бренд и торговый знак.

 

год 2008

В 25 километрах вниз по Оби от первого железнодорожного моста построен третий автодорожный мост (безымянный), который обслуживает только что построенную пригородную автотрассу для транзитного автомобильного потока в объезд Новосибирска.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Другие статьиВсе статьи