Основано в 1991 году

30.05.2016

ИНФОРМАЦИЯ

БЮРО ПРОПАГАНДЫ

«Чем больше профессионал употребляет это слово, тем более не компетентен он в том вопросе, о котором говорит. Чем больше человек употребляет это слово в разговоре о каких-то конкретных вещах, тем очевиднее, что он что-то недоговаривает или откровенно лжёт. Ведь иначе он должен употреблять слова: факт, сведения, образ, смысл, умозаключение, новость, событие…» Дмитрий Жигалов, инженер-философ

Ненормальное поведение СМИ – следствие, прежде всего, кризиса отечественной теории журналистики. Например, «Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия» за 2003 г. гласит, что журналистика – это «деятельность по сбору, обработке и распространению информации с помощью средств массовой информации». Оставшееся неизменным еще со времен социализма определение, как и прежде, содержит в себе «открытый лист», где каждый по собственному усмотрению вписывает ответ на такие ключевые вопросы как:

1)    что есть предмет журналистского труда?
2)    что есть товар журналистского труда? *

Молчит об этом и Закон о СМИ РФ, который и в начале третьего тысячелетия остается на редкость беспомощным документом. Помимо мелких недочетов (не определена роль телевидения, которое уже нельзя рассматривать в общем ряду СМИ; не учтен факт существования института связей с общественностью, коренным образом изменившего правила игры на рынке масс-медиа и т.д.) здесь не установлено значение фигуры самого журналиста. Он в Законе предстает сугубо техническим работником, которому, тем не менее, вручается монопольное право выхода на «неограниченный круг лиц», т.е. на всю нацию. **  Это наиболее любопытные момент Закона о СМИ: фактически, главный инструмент власти предоставляется не губернатору, не министру, не депутату, а некоему лицу, которому довелось оказаться корреспондентом редакции СМИ. *** Вершиной графоманского азарта составителей Закона выглядит запрет для журналиста заниматься клеветой, диффамацией, шантажом, провокациями, диверсиями – всем тем, чем недопустимо заниматься представителю любой профессии.**** В общем, Закон дает слишком много поводов для шуток, чтобы быть смешным, и стержнем проблемы, истоком слабости Закона видится сам термин «информация».

* Закон дает определение продукции средства массовой информации, но, как известно, продукция не всегда является товаром.
** «Права… редакции… возникают с момента регистрации СМИ» как «формы периодического распространения» сообщений и материалов, предназначенных «для неограниченного круга лиц» — Закон РФ «О средствах массовой информации» (в ред. Федеральных законов от 13.01.1995 N 6-ФЗ,   от 06.06.1995 N 87-ФЗ,от 19.07.1995 N 114-ФЗ, от 27.12.1995 N 211-ФЗ, от 02.03.1998 N 30-ФЗ, от 20.06.2000 N 90-ФЗ, от 05.08.2000 N 110-ФЗ, от 04.08.2001 N 107-ФЗ)
*** «Под журналистом понимается лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями либо занимающееся такой деятельностью по ее уполномочию» — цитата из Закона.
**** См. статью 4 Закона «Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации».

И в этой связи видится не случайным то обстоятельство, что Закон не дает свое определения этому слову, хотя оно используется в тексте более двухсот раз!

Между тем, «информация» как «сведения» или «обмен сведениями» * меньше всего похожа на то, что мы склонны считать хорошей журналистикой. Наверное, будет правдой сказать, что лучшие образцы журналистского творчества у нас никак не ассоциируются с содержимым каталогов, протоколов, объявлений, инструкций. Ценник на витрине или вывеска на учреждении – это тоже самая что ни на есть информация, но она уж точно никакого отношения к журналистике не имеет.

Очевидно, доблесть журналистики как таковой – не в информации. Во всяком случае, мы любим журналистику, прежде всего, за те впечатления, которые она нам дает. Вне зависимости от направленности и тематики, лучшие журналистские работы руководят общественным мнением, создают спрос на опубликовавшие их издания, делают их авторов знаменитыми. При этом неизменным условием остается только одно: журналистская работа должна волновать, «западать в душу», «цеплять». Если это и есть та журналистика, которая почетна и востребована, то мы имеем дело с удовлетворением отнюдь не информационных потребностей. *

* По Винеру «информация — это обозначение содержания, черпаемого нами из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему и приведения в соответствии с ним нашего мышления».

СИЛА ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОБРАТНО ПРОПОРЦИОНАЛЬНА ОБЪЕМУ ВОСПРИНЯТОЙ ИНФОРМАЦИИ

Впечатление – это эмоциональный импульс, свидетельствующий об изменении вашего сознания. Чем сильнее эмоция, тем сильнее и глубже это изменение. Наука связывает впечатление с процедурой познания.

В России журналистика впечатлений не нашла широкого распространения, потому что журналист, обеспечивая своего читателя (радиослушателя, телезрителя) радостью постижения, озарения, должен отказаться от «святого» – информирования. Дело в том, что воображение человека будоражат не сами факты, а их интерпретация, позволяющая сделать непривычное утверждение, суждение или вывод. Поэтому одно из важных правил звучат так: сила впечатления обратно пропорциональна объему воспринятой информации. Чем меньше информации, тем ярче семантика*. Вот почему идеальный продукт журналистского творчества – сенсация – приближается к анекдоту или пересказанному слуху, где вообще нет места каким-либо конкретным сведениям.

* Семантика — значение слов и их сочетаний.

Журналистика впечатлений – это, когда профессионал (конечно, если он служит только своей, «журналистской» музе) вынимает из жизни исключительно те факты, события и явления, которые ему необходимы для рассказа о чем-то волнующем. Тематика и подбор фактов здесь значения не имеют, потому что нет задачи «проинформировать» — есть другая задача: честно заработать деньги ремеслом журналиста. А это значит: удивить, разгневать, огорчить, обрадовать, умилить, то есть добиться такого состояния читателя (радиослушателя, телезрителя), которое свидетельствует об акте получения им некоего нового откровения.

Разве не этого мы ждем от СМИ?

Понятно, что беллетристика, театр или кино ставят такую же задачу, которая вообще является каноном для любого вида искусства. Но в данном случае речь идет об обработке материала, в котором ничего изменять нельзя – разве что выбрать ракурс рассмотрения, наиболее эффективную «точку зрения». Ни живописец, ни писатель, ни скульптор, ни режиссер таких ограничений не имеют. Следовательно, журналист скорее похож на собирателя готовых произведений природы (необычной формы кореньев, камней и т.д.), чем на творца ребрантовского типа. Но в остальном он ничем не отличается от прочей художественной братии. Он так же живет за счет того, что «можно рукопись продать» и других целей, как бы они прекрасны и высоки не были, как профессионал иметь не может.

Конечно, журналистика, которая озабочена исключительно собственным успехом, для России явление непривычное и даже подозрительное. В отличие от традиционной (ленинской), она не интересуется идеей «общественной значимости»: события и явления, о которых читатель (радиослушатель, телезритель) якобы должен быть обязательно проинформирован, для нее не существуют. По этой причине для нее не актуален и вопрос «журналисткой этики», который, как известно, возникает при обсуждении вопроса освещения тех или иных событий или явлений. Журналистика впечатлений попросту не имеет предмета морализирования на эту тему, так как вообще не ставит перед собой задачи «освещать»*.

* Хотя исконное значение слова «освещать» находится в тесной родственной связи со словами «весть», «вещать», «повесть» и т.д., в отечественной журналистской традиции укрепилось несколько специфичное его понимание, как метафора светового луча, который позволяет что-то увидеть, разглядеть.

Живущая сама для себя, лишенная политической ответственности перед обществом, журналистика выполняет важнейшую функцию: она созидает в общественном сознании картину мира, которая свободна от конъюнктурных искажений в интересах различных сил и партий. Именно поэтому журналистика обязана жить исключительно за счет своего читателя, радиослушателя, телезрителя, то есть быть экономически независимой. Подобное возможно, если журналистика работает как коммерческое производство, где товаром выступает не статус СМИ (как это нередко случается в наши дни), а журналистские произведения, которые, в свою очередь, должны обладать двумя необходимыми потребительскими свойствами: достоверностью и коммуникативностью. Такой товар всегда имеет устойчивый спрос, так как удовлетворяет неизбывную потребность человека в новых впечатлениях.

© Федор Григорьев, генеральный директор компании АОС «БЮРО ПРОПАГАНДЫ» (1991 год начала деятельности), Новосибирск.

Другие статьиВсе статьи